Читаем Ельцын в Аду полностью

- Зинаида, ты всегда ненавидела и большевиков, и предателей, - обратился Дьявол к Гиппиус. - Что скажешь о Борисе? Он ведь и тот, и тот!

- Мне его жалко, тем не менее я его не прощаю. Таким, как он, я в свое время посвятила свое стихотворение «Свеча ненависти».

«Рабы, лгуны, убийцы, тати ли -

Мне ненавистен всякий грех.

Но вас, Иуды, вас, предатели,

Я ненавижу больше всех.

Со страстью жду, когда изведаю

Победный час, чтоб отомстить,

Чтоб вслед за мщеньем и победою

Я мог поверженным - простить.

...Ревниво теплю безответную

Неугасимую свечу.

И эту ненависть заветную

Люблю... но мести не хочу.

Пусть к черной двери искупления

Слепцы-предатели идут...

Что значу я? Не мне отмщение,

Не мой над ними будет суд.

Мне только волею Господнею

Дано у двери сторожить,

Чтоб им ступени в преисподнюю

Моей свечою осветить».

Ельцин дрожал, как крепостная башня под ударами тарана, однако держался мужественно.

- Мне и тебя жалко, Дьявол... Я об этом писала. Ты страдаешь, как люди, и, как многие из нас, все дальше удаляешься от Бога...

С гениальной русской поэтессой согласился гениальный немецкий поэт Генрих Гейне:

- «... В одном своем сонете я написал, как однажды, вызвав черта, узнал в нем одного своего знакомого. Еще вернее было бы сказать, что, приглядевшись к черту, мы обыкновенно узнаем самих себя». И потому подчас жалеем нечистую силу и придаем ей некоторые черты добра.

Коллег поддержал Артуро Граф:

- «Если бы народ имел в том право голоса, то некоторые черти преотлично были бы спасены и оказались бы даже святыми». «Святой черт» - великолепно прозвал бывший инок Илиодор своего сотоварища - «старца» Григория Распутина. В этом случае народ близок к восточным идеям. Возвращение демонов в ангельский вид пророчат и учение раввинов, и Коран, и отдельные христианские мистики и литераторы.

Желание возвратить себе утраченное небо и раскаяние в нелепом возмущении высказывали многие демоны, если верить фольклору и литературе. Об одном из них, весьма достойном сожаления, сообщает Цезарий. В старой английской поэме Дьявол сперва борется против Христа, пришедшего освободить души из ада, но, убедившись, что не в силах Ему противостать, молит:

- Освободи же и меня вместе с ними!

Из стремления к искуплению, естественно, родится воля к поступкам, к искуплению ведущим. Понятно, однако, что эти покаянные средства иногда приходятся чертям не по вкусу и не один бес, попробовав их, отступал, махнув на судьбу свою лапою.

Святой Ипатий уговаривал однажды какого-то черта сотворить покаяние, но тот оказался таким остервенелым, что даже не пожелал признать себя грешником. Значит, не захотел сделать даже первого шага к спасению, потому что покаяние начинается с сознанием греха. В одном итальянском апокрифе о состязании между Христом и Сатаною последний упрекает Искупителя, что Он возлюбил род Адамов более, чем его, Люцифера, создание чина ангельского:

- Человека Ты искупил, а меня покинул в бездне отчаяния!

Христос возражает:

- Если Я не помогаю тебе, причина тому только та, что ты сам помочь себе не хочешь. Потому и помогаю Я человеку, что он сам себе помогает. Точно так же, как его, Я спас бы и тебя, если бы ты догадался помочь себе: покайся, обожай Меня, проси у Меня милости, признай свою вину и поклонись Мне, как владыке.

Дьявол с гордостью отвечает:

- Я скорблю и сокрушаюсь о том, что пал с неба, но не потому, чтобы я хотел поклоняться Тебе или признать себя виноватым. Скорее, чем поклониться Тебе, я согласен быть брошенным на дно ада, в муки, во сто тысяч раз злейшие моих нынешних!

В древнерусской литературе всем вышеприведенным историям соответствует «Повесть о бесе Зерефере», сохранившаяся в списке конца XV или начала XVI века. Демоны заспорили между собою, могут ли они быть прощены от Господа. Один из них, по имени Зерефер, берется узнать, как о том мыслит Сам Всевышний, и научает одного подвижника вознести о том молитву. Явившийся ангел предупреждает праведника, что его обманывает лукавый бес, но так как Бог не отвергает никакого грешника, ищущего с Ним примирения, то небесный вестник сообщает покаянный обряд, которым черт может возвратить себе прежнее ангельское состояние. И когда бес явился за ответом, «старец же ответил: «Заповедати тебе повелел Бог сице: яко да стоиши на едином месте три лета к востоком, взывая во дни и в нощи: «Боже помилуй мне древнее зло!»

Еще, говорят, представители нечистой силы могут исповедываться...

Все ожидали, что Повелитель мух начнет возражать, однако тот удивил всех: