Читаем Ельцын в Аду полностью

А моральная сторона? Я почти всю жизнь прослужил в армии, воевал, тяготы переносил огромные. Но все время меня и моих товарищей по оружию грела мысль: мы делаем это не потому, что нас заставляют, а из чувства любви к Родине. Мы знали, что надо ее защищать. И люди шли на риск, на самопожертвование, на подвиг. Деньги и чины, не буду врать, тоже очень важны, но только ради них служить честно нельзя! И трудно сегодня тем людям в погонах, кто еще не потерял и честь и совесть, отделаться от вопроса: а какую Родину мы должны защищать? Господ Гусинского, Березовского, Ходорковского, Смоленского и иже с ними? Таких вот, прости Господи, президентов, как Трехпалый?!

- Возникает этот вопрос?

- Возникает! Особенно в ситуциях, когда действительно под угрозой жизнь. Люди у нас есть изумительные, бескорыстные, но если олигархи миллионы долларов сплавляют за рубеж, а у командира атомного ракетоносца зарплата меньше, чем у водителя троллейбуса, задуматься есть над чем. И что же, теперь насосы в самом деле чувствуют себя в безопасности? В случае народного бунта кто их будет защищать? Голодная армия и нищая коррумпированная милиция? Во-первых, не захотят! Во-вторых, мало кто способен на решительные боевые действия! Пример тому — Чечня!

- А что Вы вообще думаете об этой гражданской войне?

- И с военной, и с политической точки зрения - безумная авантюра! К несчастью, тогда лишь два члена Совбеза — Примаков и министр юстиции Калмыков — высказались против нее. Но их голоса утонули в гомоне победных реляций.

К началу первой кампании Генштаб даже не разработал мало-мальски сносного плана. У военных отсутствовали карты местности и данные о дудаевских укреплениях и линиях обороны. Силы противника разведка представляла весьма приблизительно, занижая их как минимум впятеро.

Немудрено, что операция провалилась, едва успев начаться. Ни к 13, ни к 20, ни к 25 декабря федеральные силы не сумели овладеть Грозным, даже не приблизились к нему на расстояние выстрела.

Штурм города, организованный бездарными «полководцами» в предновогоднюю ночь, закончился невиданной кровью. Генералы очень хотели преподнести Грачеву подарок ко дню рождения: 1 января ему исполнялось 47 лет. А главнокомандующий отмечал в Завидове Новый год. Поднял тост «за наших ребят», быстро набрался и стал дурачиться. Грачев в Ханкале тоже бухал... … Солдатики гибли ни за что, главнокомандующий со свитой веселились... 30 декабря 1994 года в Кремле гремел новогодний бал. Специально для президента устроители придумали праздничную забаву: притащили весы и начали взвешивать гостей. Тому, кто оказался самым тяжелым, присуждался приз — жареный поросенок. Ельцин, как и полагалось, потянул больше всех: 105 килограммов. Под раздавшиеся аплодисменты ему уже вынесли было тушку, но тут вылез адвокат Макаров и побил президентский рекорд: с результатом в 122 кило увел из-под борькиного носа приз. Весьма грубую политическую ошибку совершил: всегда и во всем Ельцин должен быть первым. Вскоре адвоката от кормушки кремлевской оттерли...

А в те самые часы, пока Ельцин и его окружение радостно отплясывали, в полутора тысячах километров от Кремля брошенная бездарными генералами на убой армия безуспешно пыталась овладеть чеченской столицей. В ночь на 31 декабря в Грозном погибли более полутора тысяч солдат и офицеров...

Столицу Чечни освободили только 6 марта ценой неимоверных человеческих жертв! А то, что происходило потом, можно назвать одним коротким словом: позор. Что толку оттого, что героически сражавшаяся армия брала город за городом, село за селом: ее победы оказывались никому и даром не нужны. В Кремле сидели предатели!

В мае 1995 года федералы зажали в горах крупную группировку противника. В тот момент, когда требовалось нанести последний, решающий авиаудар, из Москвы поступил вдруг приказ: «Грачеву, Куликову. С 00 часов 1 июня прекратить применение авиации. Причину не объяснять. Ельцин».

- В высшем политическом руководстве России находились предатели? Это не паранойя? - выразил сомнение «первый имморалист».

- Это правда. Во многом именно стараниями этих людей война искусственно затягивалась.

Начальник ГРУ Федор Ладыгин рассказывал мне, что военная разведка регулярно получала перехваты, когда полевые командиры звонили напрямую в Москву: в Белый дом, на Старую площадь.

Вместо маленькой победоносной войны Ельцин получил огромный позор. Страна с ужасом обнаружила, что хваленая российская армия не может победить горстку полудиких туземцев, как окрестили чеченцев правительственные СМИ.

Даже заблокировав со всех сторон боевиков Радуева в Первомайском (Ельцин уверял тогда всю страну, что за каждым шагом их следят 38 мифических снайперов), спецслужбы не сумели разгромить банду. Она прорвала окружение и ушла в Чечню, а шеф ФСБ Барсуков лишь стыдливо разводил потом руками: кто же мог представить, что боевики умеют бегать босиком по снегу.