Читаем Ельцын в Аду полностью

Несомненно, Распутин являл собою редчайший пример некоего феномена, в котором соединялись невероятные по своей силе гипнотические способности с невообразимой сексуальной мощью и сверхъестественным даром целителя, - сделал вывод Фрейд.

... Многие из фанаток старца были связаны с двором, правительством, генералитетом, банкирами и иерархами церкви. Один из примеров - фрейлина Лидия Владимировна Никитина - любовница старика Б.В. Штюрмера, который при поддержке старца 20 января 1917 года стал председателем Совета Министров. Другой пример - Ольга Валерьевна Пистолькорс, жена Великого князя Павла Александровича, просившая о даровании ей княжеского титула. Дело это успешно завершилось, благодаря протекции Распутина, и она из графини Гогенфельзен стала княгиней Палей.

Словом, вокруг старца возник тесный кружок «распутинцев», объединенный личной приверженностью к нему и стремлением сделать карьеру или же получить материальные выгоды для себя и своих ближних. Когда 22 августа 1916 года Николай II выехал в Ставку, то уже не мог уделять такого внимания многообразным государственным делам, ибо большую часть времени должен был отдавать войне. Из-за его отсутствия сильно возросла роль Александры Федоровны, а следовательно, Распутина и «распутинцев». Старец все чаще стал говорить о сепаратном выходе России из войны, что поставило бы Англию и Францию перед катастрофой.

Правление императрицы и распутинской клики ничего хорошего стране не принесло.

Министр внутренних дел А.Д. Протопов, занявший этот пост при активнейшем содействии старца: «Всюду было будто бы начальство, которое распоряжалось, и этого начальства было много. Но общей воли, плана, системы не было и быть не могло при общей розни среди исполнительной власти и при отсутствии законодательной работы и действительного контроля за работой министров».

Будто про твою Россию сказано! - подкольнул Ельцина Дьявол. Тот смолчал: крыть было нечем.

В начале 1916 года измотанная, истекающая кровью армия, потерявшая убитыми, ранеными и пленными около четырех миллионов человек, отступившая на сотни верст в глубь страны, перестала верить в победу и не понимала, почему и за что идет эта война. В равной мере ненавистной становилась она и для всего общества.

Историк, литературовед и издатель М.К. Лемке, ушедший на фронт в звании штабс-капитана и волею судьбы оказавшийся в Ставке:

«Когда сидишь в Ставке, веришь, что армия воюет, как умеет и может; когда бываешь в Петрограде, в Москве, вообще в тылу, видишь, что вся страна ворует. «Черт с ними со всеми, лишь бы сейчас урвать», - вот девиз нашего массового и государственного вора.

Страна, в которой можно открыто проситься в тыл, где официально можно хлопотать о зачислении на фабрику или завод вместо отправки в армию, где можно подавать рапорты о перечислении из строя в рабочие роты и обозы, - такая страна не увидит светлого в близком будущем... такая страна обречена на глубокое падение. Страна, где каждый видит в другом источник материальной эксплуатации, где никто не может заставить власть быть сколько-нибудь честной, - такая страна не смеет мечтать о почетном существовании.

Вот к чему привели Россию Романовы! Что они погибнут, и притом очень скоро, - это ясно».

Если династию Романовых заменить на семью Ельциных, можно было бы подумать, что это написано не в 1916 году, а, скажем, восемьдесят лет спустя! - продолжал издеваться Сатана. Душа экс-президента будто несуществующей в аду воды в фантомный рот набрала...

У многих россиян спасение Родины напрямую связывалось с уничтожением главного «демона зла» - Распутина. Против него, против группировавшихся вокруг него министров, против императрицы, изображавшейся немецкой шпионкой на русском троне, сплотились почти все оппозиционные самодержавию силы, в том числе многие из Романовых. Богобоязненная и милосердная Елизавета Федоровна, будущая святая, никогда не остававшаяся в стороне, если видела какую-нибудь несправедливость, в начале декабря 1916 года сказала Николаю Второму, мужу своей сестры:

«Распутин раздражает общество и, компрометируя царскую семью, ведет династию к гибели».

Присутствовавшая при сем Александра Федоровна решительно попросила сестру никогда более этого вопроса не касаться. Эта встреча оказалась последней в их жизни...

Против старца выступил даже великий князь Николай Николаевич, его прежний почитатель, понявший опасность, нависшую над династией. Верховный Главнокомандующий, ближайший человек, апеллировал к царю против сибирского мужика... Мужик оказался сильнее!

Враги старца каждый раз выдвигали против него одни и те же традиционные обвинения в разгуле и похоти. Они не знали, что он раз и навсегда замечательно объяснил Аликс и своим верным почитательницам таинственную причину своего странного поведения.

Мария Головина, фрейлина царицы: