Читаем Ельцын в Аду полностью

Мой отец, родившийся в 1813 году, умер в 1849 году. До вступления в обязанности приходского священника общины Раккен близ Лютцена, он жил несколько лет в Альтенбургском дворце и был там преподавателем четырех принцесс. Его ученицами были гановерская королева, жена великого князя Константина, великая герцогиня Ольденбургская и прицесса Тереза Саксен-Альтенбургская. Он был преисполнен глубокого благоговения перед прусским королем Фридрихом-Вильгельмом четвертым, от которого он получил церковный приход. Я сам, рожденный в день рождения названного короля, 15 октября 1848 года, получил, как и следовало, имя Гогенцоллернов Фридрих Вильгельм. Одну выгоду во всяком случае представлял выбор этого дня: день моего рождения был в течение всего моего детства праздником».

- Странно, как при подобном происхождении и воспитании можно стать таким вот... - пробормотал в задумчивости Борис Николаевич, не найдя своему собеседнику точного определения из-за скудости словарного запаса. Лучше бы он этого не говорил! Сверхтемпераментный философ опять взорвался вулканом:

- Именно происхождение, воспитание и образование позволили мне увидеть то, чего не узнал никто до меня! «До сих пор ложь называлась истиной. - Переоценка всех ценностей: это есть моя формула для акта наивысшего самосознания человечества, который стал во мне плотью и гением. Мой жребий хочет, чтобы я был первым приличным человеком, чтобы я сознавал себя в противоречии с ложью тысячелетий... Я первый открыл истину чрез то, что я первый ощутил ложь как ложь – воспринял ее обонянием... Мой гений в моих ноздрях... Я противоречу, как никогда никто не противоречил, и несмотря на это – я противоположность всеотрицающего духа. Я благостный вестник, какого никогда не было, я знаю задачи такой высоты, для которых до сих пор недостовало понятий; впервые с меня опять существуют надежды. При всем том я по необходимости человек рока. Ибо когда истина вступит в борьбу с ложью тысячелетий, у нас будут сотрясения, судороги землетрясения, перемещение гор и долин, о каких никогда еще не грезили. Понятие политики совершенно растворится в духовной войне, все формы власти старого общества будут взорваны на воздух – они покоятся все на лжи: будут войны, каких еще никогда не было на земле. Только с меня начинается на земле великая политика».

- Как я понял, это из-за какого-то философа две мировые войны состоялись? Не слишком ли много на себя взято?

- Для меня ничего не много! «Я гораздо более ужасный человек, чем кто-либо до сих пор существовавший; это не исключает того, что я буду самым благодетельным. Я знаю радость уничтожения в степени, соразмерной моей силе к уничтожению, - в том и другом я повинуюсь своей дионисовской натуре, которая не умеет отделять отрицания от утверждения. Я первый имморалист: поэтому я уничтожатель par excellence».

- Второй раз слышу слова «пар» и какой-то “экселянс”... Водяной? Или это пара? Пара сил? - физику выпускник строительного института помнил, а вот французского не знал.

- Это выражение означает «прежде всего», «по преимуществу».

- Задолбало меня всезнайство! - душа хотела было вздохнуть, но не получилось.

А меня – невежество!

Камень ударил о камень – вспыхнул огонь ссоры.

- Чего Вы на меня пялитесь злобным взором? Не понимаете, чего я Вам пытаюсь вбить в голову? Хорошо, попробую простыми словами, как с ребенком! Я – немецкий философ, которого в СССР объявили идеологом нацизма, хотя после смерти Сталина и начали публиковать. Да, я не Виргилий, но и Вы – не Данте! Хотя я – выше Виргилия, а Вы – гораздо ниже Данте!

ЕБН впервые обратился к наглому пришельцу напрямую:

А почему моим гидом вызвался стать именно ты? - переходить на «Вы» Ельцин не собирался.

Потому что я - единственный, кто имеет доступ во все зоны, где ты заказан, - Ницше тоже отбросил церемонии, - и единственный из адских обитателей, кто согласился якшаться с такой презренной и гнусной тварью, как российский политик...

Незачем меня обзывать! Я, конечно, делал ошибки, но не нарочно...

Позволь тебе не поверить. «Последствия наших поступков хватают нас за горло, хотя бы мы за это время и «исправились».

А ты сам-то за что срок мотаешь?

«Больше всего бываешь наказан за свои добродетели».

Перестань острить, говори серьезно, панимаш!

У меня, как у вашего русского Грибоедова, сплошное «горе от ума». Слишком образные и едкие афоризмы придумывал.

Типа?

Какого типа? А, в смысле «например»? Ну, скажем, «Не следует ходить в церковь, если хочешь дышать чистым воздухом».

Писания надо было читать! - встрял в диалог кто-то посторонний. - В моих «Притчах» ясно ведь глаголено: «Кто хранит уста свои, тот бережет душу свою; а кто широко разевает рот, тому беда».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Формула бессмертия
Формула бессмертия

Существует ли возможность преодоления конечности физического существования человека, сохранения его знаний, духовного и интеллектуального мира?Как чувствует себя голова профессора Доуэля?Что такое наше сознание и влияет ли оно на «объективную реальность»?Александр Никонов, твердый и последовательный материалист, атеист и прагматик, исследует извечную мечту человечества о бессмертии. Опираясь, как обычно, на обширнейший фактический материал, автор разыгрывает с проблемой бренности нашей земной жизни классическую шахматную четырехходовку. Гроссмейстеру ассистируют великие физики, известные медики, психологи, социологи, участники и свидетели различных невероятных событий и феноменов, а также такой авторитет, как Карлос Кастанеда.Исход партии, разумеется, предрешен.Но как увлекательна игра!

Михаил Александрович Михеев , Александр Петрович Никонов , Сергей Анатольевич Пономаренко , Анатолий Днепров , Сергей А. Пономаренко

Детективы / Публицистика / Фантастика / Фэнтези / Юмор / Юмористическая проза / Прочие Детективы / Документальное
Граждане
Граждане

Роман польского писателя Казимежа Брандыса «Граждане» (1954) рассказывает о социалистическом строительстве в Польше. Показывая, как в условиях народно-демократической Польши формируется социалистическое сознание людей, какая ведется борьба за нового человека, Казимеж Брандыс подчеркивает повсеместный, всеобъемлющий характер этой борьбы.В романе создана широкая, многоплановая картина новой Польши. События, описанные Брандысом, происходят на самых различных участках хозяйственной и культурной жизни. Сюжетную основу произведения составляют и история жилищного строительства в одном из районов Варшавы, и работа одной из варшавских газет, и затронутые по ходу действия события на заводе «Искра», и жизнь коллектива варшавской школы, и личные взаимоотношения героев.

Аркадий Тимофеевич Аверченко , Казимеж Брандыс

Проза / Роман, повесть / Юмор / Юмористическая проза / Роман