Читаем Ельцын в Аду полностью

Товарищи пристыженно молчали.

- Что-то мы отвлеклись, совсем про набор в СНК забыли, - вернулся к сути вопроса Дзержинский.

- Да, пора подвести черту! - в приказном тоне заявил Сталин.

- Как? А про меня не вспомнили! - всполошился Лаврентий Павлович.

- Напротив, я тебя никогда не забывал! - огрызнулся Сталин. - И всегда старался не оборачиваться к тебе спиной. И органам намекал: «Ищите большого Мингрела» Жаль, времени не хватило, чтобы тебя найти, умер я слишком рано. Ты, кстати, вроде хвастался, что убил меня?

- Я всегда был Вашим вернейшим соратником, товарищ Сталин! Если и делал какие-то ошибки, то непреднамеренно!

- Ха! «Мингрел не скажет, что украл лошадь – лошадь меня унесла!» Да я тебе знаешь, сколькими анекдотами обязан. Водят Сталина по аду, чтоб выбрал нару. Черти кого жарят, кого варят. Вдруг видит: Берия с кинозвездой на коленях. «Хочу такую кару!» «Нет, это кара для звезды! Или: идет Хрущев по преисподней и видит, как члены Политбюро в море крови купаются. Берия стоит по горло, меня не видно. «Чтой-то ты, Лаврентий, мелко плаваешь!» - удивляется Никита. «Да я на плечах Иосифа Виссарионовича стою!» - оправдываешься ты. А на самом деле про тебя кто-то из наших писателей метко сказал: «Берия был той гнилой банановой коркой, которая была брошена под ноги народу, несшему в руках портреты Сталина!»

- Это клевета, причем анонимная!

- Ах, тебе свидетели нужны! Ладно. Первый секретарь ЦК Компартии Грузии Мгеладзе, говори:

- «Я встретился с Берией сразу после Ваших похорон. Берия хохотал, крыл Вас матом: «Корифей нации! Ха-ха-ха!»

Маршал Голованов:

- «Я никогда ни от кого такого не слышал. Берия Сталина боялся, по-моему, больше, чем кто-либо другой. Я считаю, что Берия был величайшим интриганом. Верно, ему было далеко до Талейрана, но он мог творить все эти дела. Все члены Политбюро Берию физически боялись. Хрущев, Маленков и Берия во время войны были приятелями».

- Но это была неглубокая дружба, - уточнил Молотов.

Маститый советский кинорежиссер Михаил Чиаурели, создатель нескольких киноэпопей о Сталине, приближенный Вождя, даже его собутыльник, начал ябедничать ему:

- «Через месяц после Вашей смерти я написал в соавторстве с драматургом Семеном Нагорным новый сценарий о Вас. Поехав на дачу к Берии, с которым я был на короткой ноге и который подхалимничал передо мной, потому что я мог замолвить за него словечко перед Вами, я попросил его прочитать сценарий. Но Берия грубо отшвырнул сценарий и совсем по-мужицки, употребляя матерные слова, рявкнул:

- Забудь об этом сукином сыне! Сталин был негодяем, мерзавцем, тираном! Он всех нас держал в страхе. Кровопиец! Он весь народ угнетал страхом! Только в этом была его сила. К счастью, мы от него избавились. Царство небесное этому гаду!»

Я чуть было не лишился разума. Вернувшись домой, сказал своей жене, актрисе Верико Анджапаридзе:

- Мой час пробил. Я погиб...

И я был прав. Не прошло и года, как я был исключен из КПСС и сослан в Свердловск, где исполнял какие-то незначительные обязанности на местной киностудии».

- К чему все эти сплетни и наветы? - возразил пришедший в себя после первого шока Лаврентий Павлович. - Всем известно, что меня оклеветали и расстреляли, чтобы Хрущев и его клан могли прийти к власти. Это теперь все признают. Вот, несколько адозаключенных... тьфу, граждан Второго СССР цитировали мне введение к сборнику «Лаврентий Берия. 1953. Документы», изданному фондом «Демократия»:

Образ кровавого палача, агента международного империализма, карьериста, интригана и властолюбца, хама и законченного развратника Лаврентия Берии, созданный коллективными усилиями на июльском (1953 г.) Пленуме ЦК КПСС, не претерпел с тех пор каких-либо существенных изменений... Фальсификация происходившего на пленуме начиналась уже на первой стадии подготовки стенографического отчета, когда авторы речей редактировали неправленную стенограмму своих выступлений...»

- Ах ты, гад, немецкий шпион! - воскликнул Маленков.

- Я еще на суде сказал: «Если бы я был шпионом, разве я допустил бы создание советского атомного оружия? Ведь я руководил всем нашим атомным делом!» Вспомни мое письмо тебе из камеры 1 июля 1953 года:

«Особо должен отметить нашу совместную активную многолетнюю работу в Специальном Комитете при Совете министров по созданию атомного оружия, а позже по системе «Комета» и «Беркут» - управляемых снарядов». Хотя, по правде сказать, ты-то особенно не утруждался. Это я пахал....

- А я на другой день, 2 июля, на Пленуме ЦК как пример «преступных антигосударственных действий» привел решение Берии (члена Бюро Президиума ЦК КПСС и первого заместителя председателя Совета министров СССР) «без ведома ЦК и правительства... организовать взрыв водородной бомбы».