Читаем Ельцын в Аду полностью

- Да вы поймите, что все ранее существовавшее «уже отжило и сгнило! Да, господин мой хороший, сгнило и должно быть разрушено!.. Возьмем, например, буржуазию, демократию, если Вам это больше нравится. Она обречена, и мы, уничтожая ее, лишь завершаем неизбежный исторический процесс. Мы выдвигаем в жизнь, на авансцену ее, социализм, или вернее, коммунизм...»

- Да хрен с ними, демократией и коммунизмом, а как насчет баб?! - завопили несознательные ходоки. Очевидно, сексуальная революция куда больше занимала их умы, нежели пролетарская, а тем более буржуазная.

Ильич горестно вздохнул:

- Что же вы зациклились на половых вопросах? Зачем вам интимные сношения?

- Нам скучно!

- А кто мечтал, что при коммунизме работать будет не нужно, все машины делать будут? Вот ваша мечта и осуществилась!

- А где машины?

- Они есть, просто не здесь! Но они – работают, удовлетворяют ваши потребности!

- Как?

- Невидимо! Неосязаемо! Дистанционно!

- Не может быть!

- Но ведь потребностей у вас нет?

Ходоки задумались и начали обмусоливать тему между собой:

- Чего у нас при коммунизме только нет: еды нет, обуви нет, развлечений нет...

- Мяса тоже нет...

- Вы так быстро шли к коммунизму, что скот за вами не поспевал, - съехидничал Сатана. - Отсюда и перебои с поставками мяса.

- Правильно сказал невидимый товарищ! - привычно согласились ходоки.

- Мяса нет у соседей, у нас нет рыбы – так ведь с ними договорились...

- Надо дать объявление: «Сегодня в еде потребности нет»...

Заметив, что лицо Ленина становится все суровее, дети народа вернули свое внимание отцу нации:

- Ну разве что попиз... поговорить, пообщаться хочется от скуки...

- Так общайтесь на здоровье, что вам мешает!

- Занятия у нас нет...

- Проповедуйте в массах наши теории, проводите партсобрания, рассказывайте о коммунизме, боритесь с религиозным мракобесием, готовьтесь к очередной революции... Вот сколько дел! И раз уже речь зашла о машинах, заметьте: никто не владеет ими, то бишь средствами производства. Выходит, нет у нас классов ( напомню, если забыли: это – большие исторически сложившиеся группы людей, различающихся своим отношением к средствам производства и положением в обществе). А бесклассовое общество – это коммунизм!

Доселе молчавшая занюханная душонка, явно принадлежавшая гнилому интеллигенту, осмелилась воспарить над бытовухой и сексом, пытаясь подняться к высотам абстракции:

- Товарищ Ленин, да ведь без всех тех потребностей, которых мы ныне не имеем, это же не жизнь!

- А что, по Вашему, признаки жизни? Гадить, мочиться, пускать ветры? Вы хотите, чтобы все это вернулось?

Интеллигент смутился, однако не настолько, чтобы совсем заткнуться:

- Но хорошо покушать было так приятно! А по пути к коммунизму есть было почти нечего!

- Партия не обещала кормить вас в дороге! - бросил ему Сталин.

- Однако ведь мы же умерли, мы помним моменты наших смертей!

- Ну и что! - не растерялся Ильич. - Кто сказал, что после физической смерти мы не получаем вторую жизнь? Заметьте, не христианскую мистическую духовную, а вполне материальную! Впрочем, даже попы говорят о плотском воскрешении умерших. Что вообще Вас заставляет думать, что Вы мертвы? Какие доказательства бытия Вы знаете?

- Рене Декарт сформулировал одно из них так: «Я мыслю – следовательно существую».

- Архиверно сказано! Правда, есть одно уточнение... Товарищ Декарт, великий философ-богоборец, родился в средневековом обществе. Там, при наличии эксплуататорских классов и власти религиозного мракобесия, он мог только существовать. Но мы-то, товарищи, в коммунистическом обществе именно живем! По-настоящему! Доказательство-то, что мы мыслим! Давайте, товарищи, вместе помыслим и найдем еще свидетельства того, что социально-экономическая формация, которую мы построили, - действительно коммунистическая.

Любимому вождю на подмогу пришел Молотов, мнивший себя крупным теоретиком:

- «Не зря С-сталин занялся вопросами языкознания. Он считал, что, к-когда победит мировая коммунистическая система, а он все дела к этому вел, - главным языком на земном шаре, языком межнационального общения, с-станет язык Пушкина и Ленина». Мы сейчас г-говорим на одном – русском языке – и все друг друга понимаем, даже с иностранцами легко общаться, не как раньше, когда требовались переводчики!

- При коммунизме сохраняются ли национальные особенности? - заинтересовался интеллигент.

- «Ну, это сотрется», - ответил Молотов.

- Но это же плохо!

- «Почему плохо! Обогатимся. Вы что д-думаете, у немцев нет хороших качеств? У французов нет?»

- Но тогда у нас не будет своего нового Пушкина, Чайковского, Сурикова...

- «Нельзя свой к-кругозор ограничивать тем, что уже создано. Пора научиться более широко м-мыслить. А если Вы этому не научитесь, Вы останетесь ограниченным п-полукоммунистом, русским, не больше. Никто у Вас не отнимет н-национальное, но вы подниметесь на ступеньку выше». Так что отсутствие национальных особенностей – тоже п-признак того, что мы сейчас в а... гм-гм, к-коммунистическом обществе.

- А есть ли расовые противоречия при коммунизме? - заинтересовался Ницше.