Читаем Ельцын в Аду полностью

- Я писал свою знаменитую книгу в тюрьме в 1923-1924 годах после провала путча. О грядущей победе я тогда мог только мечтать. «Майн кампф» - не пропагандистская литература, а партийная теория, которая должна была в будущем лечь в основу массового движения и решить судьбу Германии. Главная ее идея – отказ от борьбы за колонии в пользу завоевания новых земель в Европе. Вести войну одновременно на Западе и на Востоке для Германии невозможно физически. Победа будет обеспечена только при условии союза либо с Западом против СССР, либо наоборот. Оба варианта допустимы, если ведут к успеху.

Я высказался против Советского Союза по сугубо практическим соображениям. «С чисто военной точки зрения война Германии-России против Западной Европы (а вернее сказать, в данном случае, против всего остального мира) была бы настоящей катастрофой для нас. Ведь вся борьба разыгралась бы не на русской, а на германской территории, причем Германия не могла бы даже рассчитывать на сколько-нибудь серьезную поддержку со стороны России...» Потому что она – слабый, плохо вооруженный союзник. «Прибавьте к этому еще тот факт, что между Германией и Россией расположено Польское государство, целиком находящееся в руках Франции...

Совершенно наивно думать, будто Англия и Франция в таком случае стали бы спокойно ждать, скажем, десяток лет, пока немецко-русский союз сделает все необходимые технические приготовления для войны. Нет, в этом случае гроза разразилась бы над Германией с невероятной быстротой».

И еще важный аргумент: «Современные владыки России совершенно не помышляют о заключении честного союза с Германией, а тем более о его выполнении, если бы они его заключили».

Так что договор с Россией против Запада бессмыслен и опасен, а «действительно полезным и открывающим нам крупные перспективы союзом был бы только союз с Англией и Италией. ...Германия поступила бы гораздо более правильно, если бы, отказавшись от бессмысленной колониальной политики, от создания военного флота и усиления своей мировой торговли, она вступила бы в союз с Англией против России...

Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены».

- Выходит, нападение на сильную Россию не только без поддержки с Запада, но и в состоянии войны с ним, с твоей точки зрения, – безумие. Чего ж ты сначала с нами в 39-м союз заключил, а затем вдруг в 41-м на нас набросился? - этот вопрос всегда интересовал Ельцина, как и любого гражданина СССР, пусть и бывшего.

- Я начал Вторую мировую войну в полном соответствии со своей теорией – заключил союз с более мощной стороной. Поменялась только расстановка сил. Советский Союз из слабой страны превратился в могучую державу - с нищим и полностью бесправным населением, но вооруженную до зубов. Пакт Молотова – Риббентропа – прямая реализация моих теоретических разработок пятнадцатилетней давности. Этот союз вел к немедленной победоносной войне за завоевание жизненного пространства. Тем более что вопрос с Польшей был быстро решен к обоюдному удовлетворению сторон. Эффект этого альянса превзошел все, о чем я мог мечтать. К лету 1940 года я стал хозяином большей части Европы. Франция разгромлена и захвачена, часть европейских стран оккупирована, часть – наши надежные союзники-сателлиты. Жизненного пространства для освоения его германской нацией очень много. На западе – еще сопротивляющаяся, но блокированная и изолированная от континента Англия...

- Ну, отвечай по существу, не томи меня! - зарычала от нетерпения душенька Бориса.

- 22 августа 1939 года, за день до подписания Пакта о ненападении с СССР, я сказал в Оберзальцбурге, проводя совещание командующих всем видами вооруженных сил Германии:

«С осени 1938 года я решил идти вместе со Сталиным... Сталин и я – единственные, которые смотрим только в будущее. Так, я в ближайшие недели на германо-советской границе подам руку Сталину и вместе с ним приступлю к новому разделу мира... Генерал-полковник фон Браухич обещал мне войну с Польшей закончить в течение нескольких недель. Если бы он мне доложил, что потребуется даже два или один год для этого, я бы не дал приказа о наступлении, и договор бы заключил не с Россией, а с Англией. Мы не можем вести длительную войну... С Россией случится то, что я сделал с Польшей. После смерти Сталина, он тяжело больной человек, мы разобьем Советскую Россию. Тогда взойдет солнце немецкого мирового господства...»

Я верил, что советского тирана свергнет его же народ, как только он потерпит на фронте тяжелое поражение: «Надо только ударить сапогом в дверь, и вся прогнившая структура тотчас развалится».

- Вы считали, что репрессии и ограничение свобод так сильно восстановили сообщество советских граждан против режима? - заинтересовался Ницше.