Читаем Ельцын в Аду полностью

- Предлагаю Вам стать гаулейтером одной из оккупированных нами территорий адского Советского Союза, - торжественно предложил Гитлер. - Я понимаю, Вы на земле руководили всей Россией, а здесь я предлагаю всего одну область. Но там Вы работали плохо, а тут придется трудиться как следует. Не бойтесь, мы все верим: Вы справитесь – и станете настоящим нацистским гаулейтером! Ведь задатки у Вас есть! «Человек растет вместе со своими задачами».

- Ты уговариваешь меня продаться Сатане таким образом? А Страшный Суд?

- У нас с Вами есть один любимый общий принцип: «Не бояться последствий!»

- Так то на земле было. Здесь я поумнел...

Гитлер хотел было дать ему отповедь, но вместо этого произнес:

- Прошу прощения, я должен отпраздновать свой 56-й день рождения...

Секретарша Гитлера Тройдель Юнге: «Самые важные сановники Рейха 20 апреля 1945 года пришли поздравить фюрера; они просили, чтобы Гитлер покинул Берлин и прибыл в группу армий «Юг» в Баварии. Он категорически отказался. Я в это время находилась вместе с другими секретарями в маленьком кабинете. Лицо фюрера было мертвенно-бледным. Он молчал. Он был похож на покойника. Мы осмелились переспросить его, действительно ли он хочет остаться в Берлине. «Конечно, я не уеду! - сказал он. - Я должен ускорить развязку или погибнуть».

Мы онемели от удивления. Впервые он говорил безапелляционным тоном, вслух сказав ту правду, о которой мы давно догадывались: он больше не верил в победу. Он потерял веру...

В последние дни я часто встречала фюрера, бродившего как привидение по темным лабиринтам бункера, молча пересекавшего коридоры, входящего в комнаты. В какие-то мгновения я спрашивала себя, почему он не положит конец всему этому. Теперь было ясно, что ничего уже не спасти. Но в то же время мысль о самоубийстве отталкивала. Первый солдат Рейха кончает с собой, в то время как дети сражаются у стен столицы. Я решилась задать ему вопрос: «Мой фюрер, не кажется ли Вам, что немецкий народ ждет, чтобы Вы стали во главе войск и пали в бою?» - «У меня дрожат руки, я едва могу держать пистолет. Если меня ранят, никто из солдат не прикончит меня. А я не хочу попасть в руки русских». Он говорил правду. Его рука дрожала, когда он подносил ложку ко рту; он с трудом поднимался со стула; когда шел, его ноги тяжело волочились по полу».

У Гитлера с раннего детства болел желудок, причем врачи считали, что это было не органическое, а нервное заболевание.

Фюрера всю жизнь преследовали колики в животе, и он соблюдал строгую вегетарианскую диету. Несмотря на это, Гитлера постоянно мучили газы, что часто приводило к весьма неловким ситуациям, особенно при сильных психических нагрузках. В молодости он переболел туберкулезом и постоянно страдал из-за болезни дыхательных путей. С возрастом развились еще и гипертония, сердечно-сосудистая недостаточность.

С самых ранних лет у Гитлера начались нелады с левой рукой, что заметно уже на первом кинохроникальном кадре, на котором он фигурирует. Кинокадры также безошибочно свидетельствуют, начиная с 1941 года, о болезни Паркинсона у фюрера; синдром этот носил левосторонний характер.

«Я до сих пор поражаюсь, с каким спокойным фатализмом мы обсуждали за едой самые удобные и наименее мучительные способы самоубийства. «Самый верный способ, - говорил Гитлер, - вставить ствол пистолета в рот и нажать спусковой крючок. Череп разлетается в куски, и смерть наступает мгновенно». Ева Браун ужаснулась. «Я хочу, чтобы мое тело было красивым, - запротестовала она, - я лучше отравлюсь». Она вынула из кармана своего элегантного платья маленькую капсулу из желтой меди. В ней был цианид. «Это больно? - спросила она. - Я так боюсь долгой и мучительной агонии. Я приняла решение умереть, но хочу, чтобы это было, по крайней мере, без мучений». Гитлер объяснил ей, что смерть от цианида безболезненна. «Она наступает через несколько минут. Нервная и дыхательная система сразу парализуется». Это объяснение побудило фрау Кристиан и меня просить у фюрера одну из таких капсул. Генрих Гиммлер, министр внутренних дел и глава гестапо, как раз только что принес несколько дюжин. «Вот капсула для вас, фрау Юнге», - сказал мне Гитлер».

...Это был самый жуткий день рождения, на каком когда-либо присутствовал Ельцин. Атмосфера «мероприятия» привела всех в трепет, им хотелось, чтобы она поскорее кончилась. Но конец празднества ознаменовался началом новых мук...

Вперед вышла Ева Браун:

- А теперь я хотела бы от имени фюрера и своего собственного пригласить всех находящихся в этом кабинете на нашу свадьбу...