Читаем Ельцин полностью

Вопрос о назначении Ельцина в аппарат ЦК повис в воздухе во время короткого правления преемника Андропова, брежневского эпигона Константина Черненко. Вполне возможно, что в этом сыграли свою роль кремлевские «рабочие лошадки», вроде министра обороны Дмитрия Устинова, который в 1979 году сумел избавиться от Якова Рябова. Если это действительно так, то смерть маршала Устинова в декабре 1984 года пришлась как нельзя кстати. Через три месяца от эмфиземы умер Черненко, а 11 марта 1985 года Ельцин принял участие в Пленуме ЦК, на котором Генеральным секретарем партии был избран Горбачев.

Поначалу Горбачев был не в восторге от Ельцина. Он мало его знал, а «то, что знал, настораживало». Они познакомились в 1978 году — через два года после того, как Ельцин стал первым секретарем в Свердловске. Горбачев с 1970 года руководил партийным комитетом плодородного Ставропольского края, и они обменивали ставропольское продовольствие на уральский металл и лес. В период с 1978 по 1985 год, когда Горбачев работал секретарем ЦК по сельскому хозяйству, он два-три раза конфликтовал с Ельциным из-за того, что тот не подчинялся указаниям московских эмиссаров. На пленуме обкома, в ходе обсуждения записки ЦК, в которой критиковалось положение в свердловском животноводстве, Ельцин скрестил шпаги с представителем Горбачева, Иваном Капустяном. «Я тогда отметил для себя, — пишет Горбачев в своих мемуарах „Жизнь и реформы“, — что свердловский секретарь неадекватно реагирует на замечания в свой адрес». Горбачев однажды видел, как Ельцин нетвердым шагом шел по коридору Верховного Совета, и, поверив слухам, приписал это очередному запою[394]. По утверждению Горбачева, у Лигачева была другая точка зрения. Егор Кузьмич не нуждался в просьбах Андропова поехать в Свердловск; он вызвался добровольно и ночью позвонил Горбачеву, чтобы сказать: «Михаил Сергеевич, это наш человек! Надо брать его»[395].

Горбачев и Лигачев, несмотря на сомнения первого, в самом начале апреля 1985 года пригласили Ельцина в Москву, но их избранник для начала решил поломаться. Как он сам пишет в «Исповеди на заданную тему», он с презрением отклонил предложение, которое ему сделал Владимир Долгих, секретарь ЦК по тяжелой промышленности и кандидат в члены Политбюро. Уступил Ельцин, лишь когда на следующий день ему позвонил Лигачев и напомнил о партийной дисциплине[396]. Ельцину не очень хотелось переезжать: он любил Свердловск и недолюбливал Москву, где никогда не жил и почти не имел друзей. В некоторой степени его смягчило то, что младшая дочь Татьяна и внук Борис уже жили в Москве, а старшая, Елена, тоже была готова переехать. Как говорила мне в интервью в 2001 году Татьяна, тоска по дому больше беспокоила ее мать, а не отца: «Для него главное — это работа. Где он работал, там он дома»[397]. Проблема заключалась в том, кем Ельцину предстояло работать в Москве. Он почти десять лет хозяйничал в Свердловске, и двое из трех его предшественников по обкому: Кириленко в 1962-м, а Рябов в 1976 году, — покинув Свердловск, были назначены секретарями ЦК (Николай Рыжков стал секретарем в ноябре 1982 года, через семь лет после отъезда из Свердловска, и занял место отставного Кириленко). Ельцин рассчитывал по меньшей мере на должность заместителя премьер-министра (в официальном языке заместителя Председателя Совета министров) СССР; пост же заведующего одним из экономических отделов ЦК казался ему понижением.

Не способствовало решению о переезде и то, что Ельцин уже тогда испытывал сомнения по поводу Горбачева, чего до сих пор не поняли многие историки. По своему характеру, образу действий и отношению к жизни эти двое были похожи, как масло и вода. Горбачев, выросший на залитых солнцем равнинах близ Кавказских гор, стал коммунистом в 21 год, окончил юридический факультет Московского государственного университета (старейшего и самого престижного университета России), сделал карьеру в комсомоле и партийном руководстве; жена его была специалистом по марксистской философии. Ельцин вырос в суровой уральской местности, в КПСС вступил поздно, учился в провинциальном политехническом институте, получил техническую специальность и женился на инженере. Горбачев был малоподвижным, лысеющим мужчиной; Ельцин — на голову его выше, настоящий спортсмен, а его шевелюре можно было только позавидовать. Горбачев был говорлив и уравновешен, Ельцин много говорить не любил и был вспыльчив. Горбачев обожал поэта-романтика Михаила Лермонтова, а также футуриста и певца революции Владимира Маяковского; Ельцин предпочитал Чехова, Пушкина и Сергея Есенина. Из музыки Горбачеву нравились симфонии и итальянская опера, Ельцину же были по душе народные песни и поп-музыка[398].