Читаем Ельцин полностью

Встреча во Дворце молодежи готовилась так, чтобы исключить случайности. Письменные вопросы первому секретарю стали собирать за полтора месяца. В свердловских институтах и университетах было собрано 930 вопросов, которые затем были переданы в городскую и областную администрацию, где и были подготовлены ответы. Заготовки ответов просмотрели сотрудники обкома, а потом лично первый секретарь. 1700 студентов получили отпечатанные приглашения с профилем Ленина и заняли предназначенные им места. Встреча продолжалась пять часов. Ельцин зачитывал подготовленные ответы, которые вполне соответствовали официальной линии. Однако в этой встрече было немало такого, что сделало ее необычным событием для Советского Союза того времени. Очень живо — в это совершенно неживое время — Ельцин рассказывал о том, когда будет завершено то или иное улучшение, и обещал ускорить осуществление важных проектов. Он свободно менял многие из заготовленных ответов. Студенты получили возможность задать 144 дополнительных вопроса прямо из зала. Ельцину пришлось выслушать язвительные замечания о своем несговорчивом характере. В ответ на вопрос, почему СССР в технологическом отношении уступает США, он порывисто заявил, что «капиталистическая конкуренция — сильнейший стимул интенсификации труда, то есть выживает сильнейший». Ельцин призывал студентов высказывать свою точку зрения и всячески показывал, что находится на их стороне. Во время этой встречи говорили обо всем — от нехватки скатертей и учебников до цен на шувакишской барахолке и проигрышей футбольной команды Уралмаша. В конце студенты устроили Ельцину овацию стоя[376].

С голубых экранов Ельцин не сходил с самых первых дней своей работы первым секретарем. В сентябре 1978 года с помощью телевидения он призвал жителей города помочь в уборке урожая, пропадавшего на полях из-за затяжных дождей. На его просьбу вступить в «борьбу за хлеб» откликнулось около 85 тысяч свердловчан[377]. Но если то была советская мобилизационная пропаганда с налетом человечности, то телевизионные программы начала 1980-х годов, созданные директором свердловской телестудии Игорем Бродским, представляли собой нечто иное. Они были основаны на письмах, что давало возможность для весьма честных оценок. Некоторых консервативных функционеров, боявшихся телевидения, приходилось успокаивать. Им было нечего бояться, поскольку программы были распланированы по минутам и записывались заранее. Чиновникам, которые присутствовали на мероприятии в декабре 1982 года, все было известно предварительно: под каким углом будет направлена камера, какие вопросы будут обсуждаться (в 13 категориях), какие города и деревни будут названы (45 населенных пунктов). Но в передаче было нечто новое. В отличие от анонимного агитпропа, в этих программах велся в высшей степени персонализированный диалог. Вот «сценарный план» Бродского:

После заставки названия передачи камера панорамирирует по разложенным на письменном столе конвертам. Видим, как Б. Н. Ельцин заканчивает подбирать почту.

В это время по нижнему краю кадра «бегущая строчка» напоминает телезрителям о том, кто участвует в передаче и комментирует их письма.

Смена плана — со среднего на более крупный. В кадре — Б. Н. Ельцин. Он обращается непосредственно к нам:

— Добрый вечер, товарищи! Письма, которые сейчас находятся на моем рабочем столе, — это лишь часть той большой почты, которую мне предстоит прокомментировать…[378]

В июле 1984 года, когда обком осуществил второй большой телепроект, сотрудники подготовили несколько вариантов чернового сценария, и в каждом Борис Николаевич должен был быть на первом плане. В одной версии его собирались показать в момент просмотра интервью с теми, кто писал ему письма в 1982 году: «Просматривая вместе с телезрителями эти киноинтервью, Б. Н. Ельцин мог бы использовать их в виде иллюстраций в ходе беседы». В другом варианте он стоял в заводском цеху и отвечал на вопросы рабочих. Проблема здесь заключалась в том, что участники сцены могли «затмить» Ельцина. В конце концов был принят следующий сценарий: