Читаем Ельцин полностью

Другого пути не было, потому что силы Ельцина были на исходе, его харизма блекла, а кроме того, его ограничивали решения, принятые в прошлом. Он уже многократно отказывался создавать политическую партию, которая служила бы платформой для его сторонников, идущих во власть, и создавала бы проельцинское идейное поле для тех, кто уже занимал какие-либо посты. Последняя попытка вовлечь Ельцина в работу над партией была предпринята сразу после выборов 1996 года его помощником Георгием Сатаровым, в июле отправившим президенту служебную записку о создании новой партии власти, которую он мог бы возглавить и которая включила бы в себя черномырдинский блок «Наш дом — Россия» и пучок центристских и либеральных объединений. Партия консолидировала бы новую политическую систему и «системную политическую элиту». Ельцин заверил Сатарова, что заинтересован его предложением. Но в то время основной заботой президента было собственное здоровье и предстоящая операция на сердце, а после операции он не предпринял никаких шагов по созданию партии[1498].

«Под разными предлогами» Ельцин встречался с претендентами на пост премьер-министра в поисках технократа без «груза долгов и обязательств перед своей партией или перед „своей“ частью политической элиты». Таким образом, он без промедления отклонил кандидатуры партийных лидеров и политиканов, местных и общенациональных. Список сузился до трех членов последнего черномырдинского кабинета, человека, который ранее занимал посты в экономической сфере, директора Центробанка и бывшего командующего российскими пограничными войсками[1499]. Имена, входившие в перечень, были малоизвестны, и в нем присутствовал только один человек (бывший министр Борис Федоров), когда-либо принимавший участие в избирательной кампании и работавший в партии. Двух министров Ельцин исключил за близость к тем секторам, которые они контролировали. Федоров показался ему «слишком политизированным и амбициозным», Сергей Дубинин (банкир) и Андрей Николаев (военный) — чересчур запальчивыми и неустойчивыми[1500]. Дальнейшее поведение Ельцина заставляет обратить внимание на Николаева, который вне этих обстоятельств не остался бы в памяти. Ельцин знал и уважал его еще во время работы в Свердловске и с похвалой отзывался о его деятельности в Федеральной пограничной службе (он оставил пост директора службы в декабре 1997 года после ссор с другими чиновниками). То, что одним из кандидатов был генерал, показывает, что военный стиль управления был чем-то привлекателен для Ельцина задолго до возвышения Путина[1501].

Продолжая вычеркивать имена из списка, Ельцин подошел к шестой кандидатуре — Сергею Кириенко, протеже бывшего нижегородского губернатора Бориса Немцова. Кириенко имел опыт работы в комсомоле, в банковской сфере и в нефтеперерабатывающей отрасли. Вместе с Немцовым он перебрался в Москву весной 1997 года и в ноябре стал министром энергетики. Самый молодой в ельцинском списке (Кириенко было 35 лет), он отличался мягкой манерой обращения и мальчишеской внешностью. Ельцин ценил его деловой опыт и сдержанность и в то же время отмечал в нем «что-то от отличника-аспиранта»[1502]. Впервые Ельцин и Кириенко встретились в 1994 году в Нижнем Новгороде, когда Ельцин неосмотрительно объявил Немцова своим преемником. В начале марта 1998 года Кириенко подал Ельцину краткий отчет о модернизации российской угольной промышленности; документ Ельцину понравился, как и «юношеский максимализм» Кириенко[1503]. Кириенко в большей степени, чем Анатолий Чубайс и Немцов, был для Ельцина Егором Гайдаром его второго срока, вундеркиндом, имеющим связи и способным ускорить ход перемен, действуя от лица нетерпеливого президента[1504].

В 1998 году Ельцин не допустил того, что, как он подозревал, следовало сделать еще в 1997 году, — полностью подчинить правительство группе «молодых реформаторов» вокруг Чубайса. Аукцион по Связьинвесту подорвал позиции Чубайса и Немцова, которые обладали куда большим политическим опытом, чем Кириенко. Повышать можно было проверенных молодых членов команды, не затронутых этим инцидентом. Ельцин знал, кто ему нужен, и этим человеком был Кириенко. Ранним утром 23 марта 1998 года он сообщил об этом Черномырдину. Кириенко согласился занять пост, и Ельцин подписал указ о назначении его исполняющим обязанности премьер-министра. Ельцин, по утверждению Кириенко, даже смахнул слезу, рассказывая ему о разговоре с Черномырдиным[1505].