Читаем Ельцин полностью

Столь же жесткая тактика применялась и в других сферах. Черномырдин поручил одному своему заместителю, Юрию Ярову, каждый день контактировать с предвыборным штабом и следить за тем, чтобы федеральные чиновники максимально использовали «административные рычаги» в пользу президента. Сергей Шахрай отвечал за связь с губернаторами и президентами республик, большая часть которых вступила в строй[1343]. Кремль заручился публичной поддержкой со стороны влиятельных лиц (например, Егора Гайдара), которые разошлись с Ельциным во взглядах, а также неофициальной поддержкой Русской православной церкви и военного командования. Средства массовой информации, и особенно три национальных телеканала, на которых 14 мая началась оплаченная реклама кандидатов, играли особую роль. Каналы ОРТ и РТР принадлежали государству; канал НТВ был частным и критически относился к чеченской войне, но существовал только благодаря милости ельцинского правительства. Но надо сказать, что не принуждение стало главной причиной того, что СМИ в 1996 году поддержали Ельцина. Поскольку альтернативой ему, как казалось, было возвращение коммунистов, на протяжении семидесяти лет душивших прессу цензурой, большинство журналистов и руководителей СМИ понимали, что, хотя прессе и не следовало бы принимать какую-либо сторону в политическом конфликте, их собственные корпоративные интересы, по словам Игоря Малашенко, «не оставляли выбора» в этом вопросе. Малашенко оставался президентом НТВ и одновременно был главным консультантом Ельцина по связям со СМИ. Он обдумывал возможность уйти в отставку или взять отпуск, но решил, что «это будет просто лицемерие, потому что все в России знают, что мы не в Соединенных Штатах и что мое положение в [НТВ] группе останется прежним»[1344]. С середины мая до середины июня 55 % выпусков, посвященных выборам и выходивших в эфир на ОРТ в лучшее вечернее время, упоминали Ельцина, в то время как Зюганову досталось всего 35 %. На НТВ показатели были соответственно 59 % и 34 %[1345].

Ни один из этих методов не гарантировал победы. Ельцин не смог избавиться от Явлинского, а поддержка Лебедя могла реализоваться только во втором туре. В 1995 году электронные и печатные СМИ нередко теряли беспристрастность, чтобы поддержать блок «Наш дом — Россия», но это принесло мало пользы как партии, так и Черномырдину[1346]. Огромное количество граждан не доверяли газетам и телевидению и не верили в их объективность. Почти 40 % россиян с подозрением восприняли освещение думских выборов 1995 года, а освещение президентской кампании 1996 года вызывало вопросы у более чем 50 % граждан[1347]. Основные СМИ поддерживали Ельцина, но умы рядовых избирателей омывал обильный поток весьма разнообразной информации. Кроме оплаченной рекламы, все кандидаты бесплатно получили по восемь десятиминутных блоков на национальном телевидении, распределенных по результатам лотереи. В начале июня 45 % населения за прошедшую неделю видели и слышали агитационные материалы Зюганова по телевидению, на радио или в печати; у Ельцина тот же показатель составил 58 %[1348]. Во всех новостных выпусках, особенно на НТВ, значительное время выделялось оппозиционным кандидатам (чаще всего повторялись их выступления), а также таким неудобным для президента вопросам, как экономические трудности и его здоровье[1349].

Если в январе популярность Ельцина определялась одноразрядным числом, то уже к июню он сумел перетянуть на свою сторону относительное большинство избирателей, а в июле получил большинство во втором туре. По данным первого систематического опроса электората, проведенного ФОМ Александра Ослона 1 марта, 13 % россиян, собиравшихся принимать участие в первом раунде выборов, предпочитали Ельцина, а 19 % — Зюганова. В течение марта — апреля показатели Ельцина удвоились, а Зюганова — лишь слегка подросли. Опрос, осуществляемый ФОМ 13 апреля, впервые показал, что Ельцин опережает Зюганова (23 и 22 % соответственно). Впрочем, 20 апреля и 4 мая показатели сравнялись. 11 мая Ельцин вырвался вперед на 4 % (у него было 28 %, а у Зюганова — 24 %) и с того времени больше не отставал. К 11 июня за него собирались голосовать 36 % избирателей, а доля Зюганова снизилась до 18 %[1350]. Разрыв несколько сократился ко дню выборов, но, с любой точки зрения, это было внушительное восстановление популярности, достигнутое во всех демографических группах — возрастных, социальных, половых[1351].