Читаем Ельцин полностью

Единственным представителем бизнеса в штабе Сосковца был гиперактивный Березовский. Он больше своих коллег стремился завоевать статус и влияние в политической среде, для чего приобрел престижную «Независимую газету», развлекательный телеканал ТВ-6 и треть акций издательства «Огонек». Он часто предлагал свои советы Сосковцу и Коржакову — и когда его просили, и по личной инициативе — и всячески старался продвинуть свои идеи. Березовский познакомился с Ельциным в ноябре — декабре 1993 года, когда он и Владимир Каданников вызвались выступить в качестве финансовых гарантов публикации в издательстве «Огонек» российского издания второго тома ельцинских мемуаров, за который Ельцину был выплачен аванс в сумме 10 % авторских отчислений от предполагаемого объема внутрироссийских продаж. Березовский впервые пожал руку президенту, когда приехал к нему подписывать договор (иностранными правами, которые принесли гонорары в четыре или пять раз больше, распоряжался британский литературный агент Эндрю Нюрнберг). В 1994 году Березовский стал первым бизнесменом, принятым в Президентский клуб[1316]. Он знал и Татьяну Дьяченко, хотя пока что не ближе, чем ее отца. Коржаков в 1997 году напишет в своих мемуарах, что в 1994 или 1995 году Березовский подарил ей две машины: российскую «Ниву» и «шевроле-блейзер». Это заявление не соответствует действительности: и Дьяченко, и Березовский его опровергают[1317]. Однако они были знакомы, и у них нашелся общий друг, Валентин Юмашев, который готовил оба тома мемуаров Ельцина к печати. Юмашев был заместителем главного редактора журнала «Огонек» с 1991 по 1995 год, а в 1995–1996 годах — генеральным директором компании «Огонек»[1318].

Березовскому хватило нескольких встреч с группой Сосковца, чтобы понять, что в избирательном штабе не все гладко. Со 2 по 5 февраля он и 70 других российских капиталистов и чиновников присутствовали на Всемирном экономическом форуме в швейцарском Давосе, где всем им не понравился вежливый прием, оказанный Геннадию Зюганову, который заметно опережал Ельцина в опросах общественного мнения. По предложению Березовского Виктор Илюшин организовал для Ельцина неофициальную встречу в Кремле с шестью бизнесменами — Березовским, Гусинским, Ходорковским, Потаниным, Александром Смоленским из банка СБС-Агро и Владимиром Виноградовым из Инкомбанка. На встрече присутствовал также Чубайс, который был уполномоченным Ельцина по приватизации вплоть до января, когда после выборов в Госдуму тот отдал его на растерзание. Обед проходил примерно через две недели после давосского форума. По православному календарю была Масленица, поэтому подали традиционное блюдо — блины с разными начинками — и напитки[1319]. Ельцин предполагал, что участники встречи хотят обсудить с ним вопросы финансирования кампании, поскольку «деваться им некуда, все равно будут меня поддерживать», но разговор пошел о безнадежности тех напоминающих о советском прошлом действий, которые предпринимает штаб Сосковца. «Такого жесткого разговора я, конечно, не ожидал», — пишет Ельцин в «Президентском марафоне»[1320]. Гусинский и Чубайс ничего не скрывали. «Борис Николаевич, — сказал Чубайс, — нет рейтинга». Как обычно, услышав неприятные новости, Ельцин погрузился в мрачное молчание. Один из участников встречи, Ходорковский, подумал, что «царь обдумывает: то ли нас отправить на плаху, сразу, всех»; другой, Смоленский, в 2003 году сказал: «Повисла такая звонкая пауза, что слышу ее до сих пор»[1321]. Честные замечания вывели Ельцина из апатии. Переведя дух, он спросил, что ему предлагают. После сорока минут обсуждения он пообещал подумать о том, как встряхнуть кампанию и включить в предвыборный штаб Чубайса и людей из большого бизнеса. Когда все разошлись, Березовский остался, чтобы немного побеседовать с Ельциным наедине[1322].

Важно понимать, что разговор с олигархами не имел немедленных последствий[1323]. Почти через месяц после кремлевской встречи, 14 марта, помощник президента по политическим делам Георгий Сатаров и группа консультантов направили Ельцину служебную записку, в которой говорилось, что кампания по-прежнему буксует: