Читаем Ельцин полностью

На думских выборах 1993 года появилось дружественное Ельцину избирательное объединение «Выбор России». Даже без вмешательства президента в него вошли министры и интеллектуалы-реформаторы, рассчитывавшие на симбиоз со своим героем: «У нас в блоке есть четко выраженный лидер — президент Борис Николаевич Ельцин»[1291]. Ельцин намекнул возглавившему список кандидатов Егору Гайдару, что будет на их стороне. Во время октябрьской поездки в Японию он пообещал Гайдару выступить на съезде партии и поддержать ее список кандидатов — но так этого и не сделал. Направив все силы и энергию на составление и ратификацию конституции, Ельцин решил не присутствовать на съезде и не высказываться в поддержку новой партии и не возражал, когда министр Сергей Шахрай сформировал собственный избирательный список — Партию российского единства и согласия. Запланированная после поездки в Японию встреча с руководителями «Выбора России» превратилась в президентский монолог, посвященный обстановке в Азии[1292]. По оценкам Егора Тимуровича, если бы Ельцин поддержал «Выбор России», партия получила бы на 10 % голосов больше и стала бы бесспорным победителем выборов[1293].

Следующая попытка организовать партию была предпринята в 1994–1995 годах главой президентской администрации Сергеем Филатовым. Они с Александром Яковлевым основали и в феврале 1995 года зарегистрировали Российскую партию социальной демократии, декларирующую приверженность демократическим ценностям и смешанной экономике. Филатов и Яковлев считали, что Ельцин обещал им поддержать партию в финансовом отношении, высказать свое одобрение на следующих думских выборах, а затем возглавить ее[1294]. Несмотря на все уверения, Ельцин не оправдал их надежд. Подстрекаемый Шахраем, который уже сыграл противоречивую роль в 1993 году, он согласился на создание не одного, а сразу двух пропрезидентских списков. «Наш дом — Россия», возглавленная Виктором Черномырдиным, была правоцентристским по программе объединением (правое в том отношении, что отдавало предпочтение рыночной экономике перед правительственным контролем); блок, который возглавил спикер Думы Иван Рыбкин, был левоцентристским (левым, поскольку сохранял веру в идею государственного контроля над рынком). 25 апреля 1995 года Ельцин поспешил раскрыть свои планы относительно создания двух блоков журналистам и заявил, что они будут действовать координированно, «двумя колоннами», что означало, что оба блока нацелены на сохранение существующего положения. После этого он и пальцем не пошевелил для того, чтобы помочь той или другой организации, хотя, выступая по телевидению 15 декабря, высказался против командной экономики и планов восстановления Советского Союза. Рыбкин предполагал, что имеет право упрекать премьера и правительство, но обнаружил, что Черномырдин каждый раз выражает недовольство ему и Ельцину, а кроме того, Рыбкину не хватало средств на ведение избирательной кампании[1295]. В день выборов, 17 декабря, он с трудом набрал всего 1 % голосов. Блок «Наш дом — Россия» намного превосходил его в плане материальных ресурсов, и в кандидатском списке этой партии числились 36 губернаторов. И все же Ельцин делал уничижительные замечания по поводу способности партии одержать победу, поэтому она не могла претендовать на то, что выступает от лица президента. Черномырдин заметил по этому поводу Коржакову: «А я ему сразу сказал: „Борис Николаевич, это моя разве инициатива? Эта нам всем надо. Зачем вам нужно было так говорить?“» Ельцин оставался равнодушен. «Но меня и сейчас губернаторы спрашивают: „Мы не можем понять: вы вместе или не вместе?“ Я говорю: „Вы что? Почему вы не можете понять?“ — „Не можем понять, и все“»[1296]. 17 декабря «Наш дом — Россия» набрал всего 10 % голосов. Победила на выборах с 23 % голосов избирателей КПРФ, абсолютно оппозиционная Ельцину; коммунистам досталось наибольшее число мест в парламенте.

К чему было все это маневрирование с поддержкой партии? Во время своего президентства Ельцин так и не дал ответа на этот вопрос. В интервью со мной после отставки он высказался таким образом: