Читаем Элоиз полностью

— Как бросил? Вы мне ничего не говорили об этом. Почему бросил? И при чем тут Элоиз? Слушайте, она уже умерла. Как можно сваливать свои семейные проблемы на мертвого человека?

— Крис ушел, считая меня сумасшедшей. И во всем он винит именно Элоиз. Джулиана, я устала. Все время после того, как она умерла, Элоиз чего-то ждет от меня, какого-то поступка. Она заняла собою все пространство в моей жизни, не оставив в ней места для Криса. И в довершение он считает меня больной. Признаюсь, у него уже есть на это основания — ведь я лечилась у психиатра. Вот так. Мне просто необходимо восстановить равновесие. И если пастор Пит считает, что может помочь мне, что ж, значит, так тому и быть.

Джулиана резко встала, с трудом сдерживаясь.

— Кэти, поступайте как считаете нужным. Но конечно же, вы меня расстроили. Пусть это глупо, но я и впрямь думала, что между вами и Элоиз протянулась какая-то невидимая ниточка, связывающая ее с этим миром. И что это по-настоящему и всерьез, в отличие от моих фантазий. Но опять же — у вас есть собственная жизнь, и я очень уважаю Криса. Печально осознавать, что моя дочь вклинилась в вашу семейную жизнь. Хотя… — она испытующе посмотрела на меня, — хотя я не думаю, что дело в Элоиз. У вас было столько трудностей с психикой. Может быть, вы взяли на себя непосильную ношу. Прислушайтесь к тому, что говорит Крис. Возможно, вам действительно нужно пройти лечение.

Я просто не верила своим ушам — я была в отчаянии.

— Господи, что же вы такое говорите, Джулиана. Вы были моим другом, моим союзником. Вы ведь тоже чувствовали связь с Элоиз, разве не так? А как же «Грозовой Перевал»? Вы же сами говорили, что оставили книгу в библиотеке, а утром она оказалась у вас на столике возле кровати. А потом я прочитала сама тот отрывок и услышала ее голос. И вы потом сказали, что она пытается достучаться до меня, чтобы рассказать о чем-то.

— Да, Кэти, мне так показалось. Надеюсь, вы с пониманием отнесетесь к моему тогдашнему состоянию. Я тяжело переживала потерю дочери.

— Я все видела и понимала, Джулиана. И, как и вы, терзалась некоторыми сомнениями. А теперь вы говорите, будто я сошла с ума, потому что разговариваю с Элоиз, которая просит меня о помощи? Господи, да что же вы за мать такая.

Рот Джулианы нервно дрогнул, но она быстро взяла себя в руки.

— Не вам судить меня, Кэти. Я прошла через такое горе, о котором вы даже представления не имеете. Да, это пугающе — видеть мою дочь. А ведь я так обрадовалась тогда, а зря. Ведь в этом никакого смысла, потому что все это вам просто кажется. Вы просто неуравновешенны, и Крис прав. Я не могу не уважать его как блестящего психиатра — уж он-то знает, о чем говорит.

С этими словами Джулиана проследовала обратно в дом. Мало сказать, что я была обескуражена — у меня буквально почва ушла из-под ног и оборвались все связи с реальным миром. Джулиана была для меня точкой опоры в зыбком ночном болоте, средь которого возникала Элоиз и звала меня. Куда? Бог весть. Джулиана верила в меня. Но теперь и она отвернулась от меня.

И что? У меня теперь не осталось ни одного друга?

Тут ко мне подбежал Сэм.

— Мам, ты в порядке?

Увидев, что нет, он бысто посадил меня в машину. Поцеловал в щеку и сказал:

— Пойду позову Тома с Иви, мы только попрощаемся с Джулианой.

Какой же он добрый. Мне повезло иметь такого ребенка.

Когда мы вернулись в Тэлланд, на ответчике было сообщение от Криса. Он очень сухо попросил, чтобы к завтрашнему дню дети вернулись домой и что он не допустит их присутствия на этом «диком действе», которое я надумала устроить.

Это был полный крах. Все, все ополчились против меня. Я уже представляла себя разведенной сумасшедшей женщиной, оставленной своей семьей и друзьями. Тед — злой и мстительный человек. Джулиану я прогневала, не оправдав ее надежд — я не помогла ей выяснить, почему и при каких обстоятельствах умерла Элоиз.

Ну что ж, теперь я совсем одна. Стоп. А как же дети? Да, да, именно они дают мне силы не сдаваться — и мои дети, и дети Элоиз. Разве не о том же самом говорила мне моя подруга?

Эта мысль немного приободрила меня. Я присела возле растопленного камина и долго смотрела на огонь. Вечер выдался холодный, совсем не по сезону. Потом я закрыла глаза и мысленно попросила: «Элли, пожалуйста, скажи, что мне нужно делать…»

Я смотрела на веселые красные языки пламени, между которыми притаилась бездонная обугленная чернота, похожая на мое отчаяние. И вдруг я услышала голос — он звучал слабо, из какого-то невозможного далека, голос, в который вплетались такие грустные, всхлипывающие нотки:

— Ах, Кэти, Кэти. У меня почти не осталось времени. Тебе еще предстоит столько узнать, но силы покидают меня. Мне нужно спасти детей…

Я подалась вперед. Меня осенила догадка.

— Значит, до завтра, Элли. Встретимся втроем — ты, я и пастор Пит.

Голос печально вздохнул и умолк.