Читаем Элоиз полностью

— Знаешь, Крис, с меня хватит. Ты постоянно намекаешь, что я сумасшедшая. Да, мне было плохо, да, была депрессия, но сейчас я отлично себя чувствую. Но тут что-то странное происходит. И это связано с Элоиз. Ты же сам разговаривал вчера с Тедом. По-твоему, он нормально себя ведет?

— Для человека, прошедшего через такое, нормально. Послушай, Кэти, это становится просто невыносимо. Ты можешь понять раз и навсегда, что в смерти Элоиз нет ничего странного и загадочного? В прошлый наш приезд у тебя началось наваждение. Я забрал тебя в Лондон, вылечил, а теперь все заново. Я же вижу симптомы. С каким видом ты стояла у ее могилы… Как будто первый раз ее видела. Да пойми же ты — она умерла, точка.

Он был поражен и расстроен.

— Я просто не знаю, что мне с тобой делать, Кэти. Я перепробовал все способы. Ты даже не понимаешь, как это отражается на моей жизни. Я поддерживал тебя как мог, пытался понять. Я кинул все силы на тебя, забросил дела — работу, все свои исследования. Осенью я собирался издать книгу по шизофрении, но теперь я точно знаю, что не успею ее закончить. И теперь у меня будут неприятности на кафедре.

— Стоп. Ты что, хочешь сказать, что не можешь работать из-за меня? Ну знаешь, это просто смешно. Как будто я не давала тебе работать или писать твою чертову книгу.

Тут Крис рассвирепел:

— Кэти, ты вообще хоть что-то понимаешь? Ты зациклена только на себе, а на остальное тебе плевать. Как, по-твоему, я могу работать, если я все время трясусь над тобой? Ты жуткая эгоистка! Можно подумать, на свете не существует ничего, кроме твоих извращенных переживаний. Да-да, все твои эмоции — ненормальны. Элоиз просто умерла от рака, и в этом нет ничего мистического. Но ты продолжаешь накручивать и не можешь остановиться. Когда это вообще прекратится? В конце концов, я в силу своей профессии перевидал огромное количество людей с психическими расстройствами. Ну и каково мне приходить домой и видеть то же самое? Думаешь, мне легко? Ты-то моя жена, а не пациент. А мне, думаешь, не хочется любви и внимания, когда я возвращаюсь с работы? Но я живу с человеком, который бредит, изматывая себя и меня. Я так больше не могу.

Он смотрел на меня. На его лице читались злость и страдание. А потом он развернулся и пошел в сторону церкви, и все смотрели на нас, понимая, что оказались свидетелями ссоры. Я была в шоке — от того, что Крис сорвался на меня, и в словах его было столько желчи и ненависти. Никогда прежде он не обращался так со мной. Но я понимала, что он просто сказал мне правду — он был сыт мною по горло.

Я все шла и шла прочь от кладбища. Я больше не искала прекрасного юношу, не искала Элоиз. Я вдруг поняла, что осталась совершенно одна. Я довела Криса до предела его терпения. Он долго боролся за меня и во время депрессии, и во время моих навязчивых стенаний про Элоиз. Но он больше не мог идти на поводу того, что, в его представлении, было болезненной глупостью. Он сказал, что я просто эгоистка, требующая к себе слишком много внимания. Разве это так? Конечно, нет. Потому что все мои сны были для меня явью.

Я чувствовала себя подавленной. Для меня все было кончено, все умерло. Ну как я справлюсь без Криса с этими кошмарами, с этими еженощными видениями?

Поднявшись на холм, я миновала гостиницу и вышла на дорогу, идущую под уклон. Я медленно брела вдоль нашей изгороди, увитой клематисом, пока не уперлась в крыльцо нашего дома. Дети все еще спали. Я заварила себе чашку чая и вышла с ней на террасу. Меня вдруг ужасно потянуло на наш луг, смыкающийся с роскошным садом, — мы купили их втридорога одновременно с домом. К нам приходили баснословные счета, но мы ни разу не пожалели о своем выборе. Это был огромный кусок земли — целых три акра. Когда мы купили его, он был весь затянут японской гречихой, вымахавшей чуть ли не в человеческий рост, и приходилось буквально продираться сквозь нее, чтобы попасть к пруду в низовье луга. Мы пригласили специалистов по ландшафту, и они превратили эту землю в настоящий рай. А еще они расширили пруд и пристроили помост, с которого можно сойти в лодку и покататься в ней среди лилий и камышей.

Спустившись к пруду, я присела на скамейку возле деревянного столика. Как тут хорошо. Настолько бесконечно хорошо, что хочется умереть прямо тут, пока не ушло это прекрасное состояние покоя. Умереть, слившись с пейзажем. И пусть мой прах развеют над ивами, склоненными над водой. Я знаю точно только одно: я хотела бы упокоиться здесь, среди благословенной природы Корнуолла.

Подведем итог. Я осталась совершенно одна. Крис не выдержал моих мистических предчувствий. Я знаю, что, несмотря на гнев и обидные слова, он хочет, чтобы мы жили, как когда-то прежде. Плечом к плечу.

Мне повезло с мужем. Так отчего я упорно разрушаю свой брак ради того, чтобы разобраться во вполне ожидаемой смерти своей подруги.