Мы бежали без оглядки словно испуганные зайцы. Перепрыгивали частые скопления паразитов и больше не заботились об анонимности. Шлепали по слизи под крутым углом и пропускали мимо потенциальные схроны.

В определенный момент два параллельных коридора объединились в один. Там мы практически сразу наткнулись на группу из Германа, Локо, Илая и Августа. Перекинулись парочкой фраз и, получив от инженера автоматически прорисовывающийся виртуальный чертеж, поняли, что все это время двигались от хвоста Диедарниса к его голове.

Также «Эхолокация» Августа позволила запечатлеть весьма любопытную деталь: чуть ли не половина всех помещений была затоплена. Кишела некро-акулами и бог знает чем еще. Какими-то хищными тварями с инопланетной внешностью.

Как бы то ни было, мы слишком спешили, чтобы досконально все изучить. Скатились вниз по изогнутым пластинкам хрящей и остановились напротив входа в полукруглую комнату. Вдоль ее стен стояли капсулы. С прозрачными крышками, подписанными именем каждого, и платформами для ног, от которых вниз уходили длинные трубы. Пожалуй, по совокупности деталей вся эта конструкция была похожа на экстремальные аквагорки, и именно туда нас вела серебристая нить.

Ухнув вниз, я проскользил сотню метров, прежде чем меня выплюнуло в светящийся круг. Следом справа от меня грохнулись Герман и Глас. Вывалились высоковато, да и не совсем точно, но, к счастью, оба не пострадали. Отделались синяками и ссадинами.

Остальные уже были на месте. Все сорок участников рейда, каждый из которых находился на специально отведенном участке, окруженном энергетическим барьером. Что примечательно, некоторые из них, включая Аполло и Эрдамона Белара, были в отключке. Они не ползали по извилистым коридорам и не сражались с паразитами, а сразу оказались тут. Это я понял по отсутствию слизи на одежде и чистым подошвам.

Приветствую…

Холодный мистический голос прогремел тяжелым набатом, заставив содрогнуться каждую клеточку моего тела. Затем ближайшие источники света погасли, и мы увидели фигуру человека. Высокого мужчины лет пятидесяти.

Дырявые засаленные лохмотья, далеко посаженные глаза и мелкие заостренные зубы, выглядывающие из-под обратной улыбки. Пожалуй, мне хватило одного взгляда, чтобы понять, кто именно стоит перед нами.

— Проклятье… — мрачно прогудел Гундахар, после чего окончательно подтвердил мою догадку: — Диедарнис…

— Это плохо? — спросил Герман.

В ответ генерал медленно прикрыл глаза и помассировал пальцами виски.

— Да, амбал. Это плохо. Настолько, что мы вряд ли уйдем отсюда живыми.

— Ясно. Ничего нового.

Хрустнув шеей, танк широко расправил плечи и поудобнее перехватил щит. Я тем временем поискал глазами Аду. Встретился с ней взглядом и не отводил секунд десять. Пусть у меня и были поводы на нее злиться, но мне все равно было стыдно за сегодняшнее поведение. Глупую сцену у бара и разбрасывание кольцами. Зря я так. Включил обиженного мальчика, вместо того чтобы вести себя по-мужски.

Да и если честно, я никогда не был злопамятным. Мог ненавидеть человека месяц или два, но так чтобы это делать годами из принципа — не моё. Хотя, конечно, исключения тоже бывали. О чем прямо сейчас мне напомнили рожи Беларов, Гёта и Малькольма.

«Я до вас доберусь. Сейчас или позже, но обязательно доберусь».

<p>Глава 2</p>

Окруженные энергетическими барьерами, мы стояли уже пару часов.

За это время Диедарнис не произнес ни слова. Медленно прогуливался из стороны в сторону и периодически останавливался, буравя взглядом каждого из присутствующих. Смотрел долго, внимательно. Так, словно изучал жизнь оппонента с момента рождения и до сего дня. А прочитав его полностью, молча выносил вердикт. Ширил ноздри огромного акульего носа и переходил к следующему.

Остальные участники рейда также молчали. Но не потому что хотели, а потому что фигура титана источала вокруг себя невиданной мощи боевую ауру, резко усиливающуюся при наличии звуков. Стоило кому-либо из нас заговорить или хотя бы начать шептаться — и ровно в это же мгновение на наши головы и плечи обрушивалась бетонная плита. Мизерная часть того чудовищного давления снаружи, что буквально размазывала нас по полу и не давала вздохнуть. Если шум продолжался — интенсивность ауры возрастала. Следом в воздухе начинали появляться кристаллические завихрения. Стремительно ускоряющиеся крупицы соли, режущие кожу словно листы бумаги. Ежели и это не помогало — Диедарнис слегка клонил голову набок, и сорок невидимых тисков сдавливали глотки каждому. Столь грубо и неотвратимо, что даже хрипы не могли вырваться наружу.

Признаться честно, это меня порядком встревожило. Не эстетизация насилия в антураже затонувшего техно-храма, а то, с какой легкостью он нами манипулировал. Аполло, Эрдамон, Гундахар и даже Ада — все мы были для него словно букашки. Неразумные создания, изволившие рисковать. Зазнавшиеся блохи, сдуру присвоившие себе тело льва.