Читаем Элирм VII (СИ) полностью

— А то, — хитро улыбнулся шаман. — Чую, еще как. Вот только точное направление определить не могу, ибо из-за обрушения стоэтажного здания у моей икс-хромосомы вдруг разыгрался топографический кретинизм. Кстати, если я скажу, что его неупокоенное благородие благоухает детским шампунем, ты мне поверишь?

— Знаешь, после того как ты отпугнул того здоровенного скорпиона, тупо на него блеванув, я готов поверить любому твоему бреду.

— А вот тут, мой большой накачанный друг, как раз-таки никакого бреда и нет. Скорпионы просто крайне консервативны в этом вопросе и за бог его знает сколько лет эволюции так и не научились любить алкоголь. Иными словами, они его на дух не переносят. Стыдно не знать.

— Стыдно — это продавать меня в рабство сумасшедшему роботу.

— Нижайше склоняюсь перед вашим гордым анфасом и со слезами на глазах прощу прощения. И вообще, ты еще долго намерен дуться? Все же в итоге получилось как надо!

— А было бы лучше, если бы предупредил.

— И как бы, по-твоему, я это сделал, если это была спонтанная импровизация? Блистательное озарение, снизошедшее на меня с самых радужных высот омниверсума. Причем без помощи моей дражайшей бабули…

— Вайоми, ты чего застыл?

Голос Гундахара вернул меня обратно в действительность. На запыленную улицу со сгущающимися сумерками и трупами под ногами.

— Герман и Глас где-то рядом, — ответил я. — Пробираются к выходу.

— Рад за них. Однако у нас и без этого куча проблем. Стена снова пришла в движение.

Развернувшись вполоборота, я бросил взгляд на гигантскую плавно перетекающую толщу воды. Заглянул за горизонт ее мрачной поверхности и, как и в предыдущие два раза до этого, увидел повторяющееся послание — едва различимый силуэт Диедарниса по ту сторону. Стоя во весь рост и умиротворенно улыбаясь, он поднимал искалеченную ладонь в прощальном жесте и медленно «уплывал» назад, пока не терялся во тьме. Так, словно он снова погружался на дно, однако на этот раз навсегда. И что странно, но наблюдая за ним, на меня накатывали чуждые и отчасти противоречивые эмоции, которые в обычных условиях я не испытывал.

Не знаю почему, но в эти краткие мгновения я был благодарен ему. Казалось, будто бы именно сейчас, когда уже поздно и обратного пути нет, я наконец-таки его понял. Осознал всю безграничную степень величия титана и был глубоко опечален его трагичной судьбой. Я видел в нем друга. Жестокого, местами безумного, но вместе с тем в тысячу раз более человечного, чем все эти лидеры кланов вместе взятые. Он был как последний рыцарь из древних легенд. Одинокий, забытый, но в то же время по-прежнему стоящий на страже фундаментальных основ, без тени сомнения определяющих всю нашу суть: правды и чести. Того, чего практически не осталось в этом спятившем мире.

Затем наваждение пропадало, и я вспоминал, что коварный мегалодон с нами просто играет. Копается в мозгах и раз за разом устраивает эмоциональные качели, без конца запутывая и вставляя палки в колеса. Увидишь в нем союзника и опору, понадеешься на лояльное отношение или не дай бог посчитаешь себя особенным — тотчас подохнешь в темноте и холоде, потому как слабакам здесь точно не место.

Нет, Диедарнис не друг. И иллюзии его ничем не помогут. Скорее наоборот — станут главной причиной фатальной ошибки.

А вот что реально могло помочь, так это дымящийся дробовик в цепких руках и недовольная физиономия старого игва. Бывшего генерала армии нежити Рамнагора, практически безошибочно определяющего верный маршрут.

В частности, именно его острый нюх помог нам прорваться мимо плотного кольца окружения. Провел сквозь полуобвалившийся торговый зал, пожарную станцию, треснувшее пополам здание министерства и, спустя минут сорок, окольными путями вывел к границам старого города. Условного центра, где до заветного выхода оставалось километра четыре.