Аперитив, один из самых задушевных моментов дня в “Пространстве возможностей”, обычно проходил в музыкальном сопровождении. В этот вечер трое парней играли на тамтаме, а полсотни пространцев приплясывали на месте, размахивая руками во все стороны. Оказалось, это танец урожая, его разучивали на семинарах по африканским танцам; как правило, по прошествии нескольких часов отдельные участники впадали – или делали вид, что впадают, – в состояние транса. В литературном или устаревшем смысле слова под трансом понимается чрезвычайно острая тревога или страх при мысли о надвигающейся опасности. “Я лучше по миру пойду, чем иметь такие трансы” (Эмиль Золя). Брюно угостил католичку бокалом пино де шарант.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Софи, – ответила она.

– Ты не танцуешь? – спросил он.

– Нет, – ответила она. – Африканские танцы это не мое, они слишком…

Слишком что? Он понял ее замешательство. Слишком примитивные? Нет, конечно. Слишком ритмичные? Это все уже попахивает расизмом. Слова не скажи теперь об этой африканской танцевальной херне. Бедная Софи, она хотела как лучше. У нее симпатичное лицо, черные волосы, голубые глаза и невероятно белая кожа. Грудь, наверное, маленькая, но очень чувствительная. Наверное, она бретонка.

– Ты из Бретани? – спросил он.

– Да, из Сен-Брие! – радостно воскликнула она. – Зато я обожаю бразильские танцы. – добавила она, видимо извиняясь за свою нелюбовь к африканским танцам. Этого оказалось достаточно, чтобы Брюно пришел в отчаяние. Его давно достала эта идиотская бразиломания. С чего вдруг Бразилия? Насколько ему известно, Бразилия – говенная страна, населенная придурками, помешанными на футболе и автогонках. Там царят насилие, коррупция и нищета. Если и есть на свете поганая страна, то это как раз Бразилия в чистом виде.

– Софи! – с жаром воскликнул Брюно. – Я бы смотался в Бразилию на каникулы. Проехался бы по фавеллам. В бронированном микроавтобусе. Полюбовался бы восьмилетними убийцами, которые спят и видят, как стать паханами; юными проститутками, умирающими от СПИДа в тринадцать лет. Чего мне бояться, я в домике. Так я проведу утро, а днем поваляюсь на пляже, в гуще богатейших наркодилеров и сутенеров. В пылу разгульной жизни я и думать забуду о меланхолии западного человека. Софи, ты права: как только вернусь, наведу справки в турагентстве “Нувель фронтьер”.

Софи некоторое время смотрела на него, лицо ее стало задумчивым, она озабоченно наморщила лоб.

– Как ты, должно быть, настрадался… – грустно произнесла она наконец.

– Софи, – снова воскликнул Брюно, – а ты знаешь, что Ницше писал о Шекспире? “Что должен выстрадать человек, чтобы почувствовать необходимость стать шутом!”[22] Шекспир всегда казался мне переоцененным автором, но он и впрямь тот еще шут. – Он запнулся, с удивлением осознав, что и правда страдает. Женщины бывают такими добрыми; на агрессивность отвечают пониманием, на цинизм – нежностью. Какой мужик так бы отреагировал? – Софи, я хочу полизать тебе. – с чувством произнес он, но на этот раз она его не услышала. Она повернулась к лыжному инструктору, который три дня назад лапал ее за жопу, и завела с ним разговор.

Брюно аж оцепенел на несколько секунд, а потом пересек лужайку в обратном направлении, к парковке. Супермаркет “Леклер” в Руайане открыт до десяти вечера. Гуляя между стеллажами, он размышлял об Аристотеле, утверждавшем, что низкорослая женщина принадлежит к иному виду, нежели все остальное человечество. “В низкорослом мужчине я еще вижу человека, – писал философ, – но низкорослая женщина, по моему мнению, относится к новому виду существ”[23]. Чем объяснить такое странное утверждение, идущее вразрез с присущим Стагириту здравым смыслом? Он купил бутылку виски, консервированные равиоли и пачку имбирного печенья. Вернулся он уже затемно. Проходя мимо джакузи, он услышал шепот и приглушенный смех. Он остановился с мешком из “Леклера” в руках и раздвинул ветки. Там, похоже, сидели две или три пары: они замолчали, и теперь до него доносилось только журчание воды. Луна вышла из-за облаков. Тут появилась еще одна парочка, они стали раздеваться. Шепот возобновился. Брюно положил на землю полиэтиленовый пакет, вынул член и снова принялся мастурбировать. Он кончил почти сразу, как раз в тот момент, когда женщина вошла в горячую воду. Сегодня уже пятница, придется продлить свое пребывание здесь еще на неделю. Надо как-то самоорганизоваться, завести себе телку, с людьми пообщаться.

6