Мишель пошел к себе совсем маленькими шажочками, не более двадцати сантиметров. Брижит хотела встать, но Мари-Тереза жестом остановила ее. Прошло минуты две, и из его комнаты послышалось какое-то мяуканье или вой. Тут уж Брижит бросилась к нему. Мишель сидел, съежившись в изножье кровати, с выпученными глазами. На его лице не отразилось ничего похожего на горе, ни на какое-либо другое человеческое чувство. На его лице был написан только гадкий животный страх.

Часть вторая. Странные моменты

1

Брюно не справился с управлением, проезжая мимо Пуатье. Его “пежо 305” крутануло на середине шоссе, и, слегка зацепив дорожное ограждение, машина остановилась. “Твою мать! – мрачно выругался он. – Твою ж мать!” “Ягуар”, несущийся прямо на него со скоростью 220 км/ч, резко затормозил, сам едва не задев другое ограждение, и с ревом клаксонов унесся прочь. Брюно вышел из машины и погрозил ему вслед кулаком. “Пидор! – крикнул он. – Пидор, мать твою!” Затем развернулся и поехал дальше.

“Пространство возможностей” было создано в 1975 году группой ветеранов шестьдесят восьмого (по правде говоря, никто из них в событиях 1968 года не участвовал; они, скажем так, сохранили дух тех лет) на большой, поросшей соснами территории немного южнее Руайана, принадлежавшей родителям одного из них. Этот проект, возникший под сильным влиянием либертарианских идеалов, вошедших в моду в начале семидесятых, заключался в создании конкретной утопии, т. е. места, где люди попытались бы “здесь и сейчас” жить в соответствии с принципами самоуправления, уважения к свободе личности и прямой демократии. Однако “Пространство” задумывалось не просто как очередная община; они преследовали более скромную цель – обустроить место отдыха, где в летние месяцы единомышленники получили бы возможность претворять в жизнь вышеозначенные принципы; а также запустить синергетические процессы путем организации творческих встреч в духе гуманизма и республиканских ценностей; ну и еще, по словам одного из отцов-основателей, “поебаться вволю”.

Брюно свернул с автострады на Руайан-Юг и проехал около десяти километров по прибрежному шоссе. Карта была какой-то путаной, и вообще он умирал от жары. Белый деревянный щит, как ему показалось, он заметил почти случайно. На нем красовалась надпись разноцветными буквами:

ПРОСТРАНСТВО ВОЗМОЖНОСТЕЙ

Под щитом, на фанерном панно поменьше, красным цветом вывели девиз “Пространства”:

Моя личная свобода, подтвержденная свободой всех, становится беспредельной.

Михаил Бакунин

Справа от него две девочки, волоча за собой надувной круг в форме утки, спускались по тропинке, ведущей, видимо, к морю. Под футболками у этих сучек ничего не было. Брюно проводил их взглядом; у него заныл член. Конкурс мокрых футболок, мрачно подумал он, это что-то c чем-то. Девочки завернули вбок: очевидно, направлялись в соседний кемпинг.

Он припарковался и подошел к небольшой дощатой сторожке с вывеской “Добро пожаловать!”. Внутри сидела по-турецки женщина лет шестидесяти. В разрезе полотняной туники виднелись ее худые морщинистые груди; Брюно стало ее жаль. Она улыбнулась с каким-то натужным дружелюбием.

– Добро пожаловать в наше “Пространство”, – выговорила она наконец. – Потом снова улыбнулась, на сей раз от души; дура какая-то. – У тебя есть подтверждение бронирования?

Из своего портфельчика из кожзама Брюно достал бумаги.

– Вот и чудненько, – изрекла эта блядина, все еще по-идиотски ухмыляясь.

Движение автотранспорта в кемпинге было запрещено, поэтому он решил действовать в два этапа. Сначала найти место для палатки, потом забрать из машины вещи. Перед самым отъездом он купил в “Самаритен” палатку-иглу (произведено в Китайской Народной Республике, 2–3 спальных места, 449 франков).

Первое, что увидел Брюно, выйдя на поляну, была пирамида. Идеальной формы – двадцать метров в основании, двадцать в высоту. Рамы из темного дерева расчерчивали ее стеклянные стены на квадраты. Некоторые панели ослепительно сверкали, отражая свет заходящего солнца, сквозь другие можно было рассмотреть внутреннее устройство: площадки и перегородки, тоже из темного дерева. По замыслу авторов, это сооружение должно было изображать дерево, что им вполне удалось – роль ствола играл длинный цилиндр, пронзающий пирамиду сверху донизу, видимо, внутри него размещалась центральная лестница. Оттуда выходили люди, поодиночке или небольшими группками, одни – одетые, другие – нагишом. В лучах заката, вспыхивающих на траве вокруг, это выглядело сценой из научно-фантастического фильма. Брюно пару минут полюбовался открывшейся ему картиной, взял под мышку палатку и пошел вверх по ближайшему холму.