Читаем Элементали. Вода (СИ) полностью

Недалеко припарковался золотистый внедорожник, из него выпрыгнул загорелый блондин немного выше меня. Большую часть его лица закрывают очки-авиаторы с зеркальными линзами. Любой, кто пытается посмотреть ему в глаза, будет практически ослеплен отраженными лучами знойного яркого рассветного Сирийского солнца. Ну конечно, золото и пафос. Слишком предсказуемо. Я почти не сомневаюсь, что этот блондин и есть мой будущий шеф.

- Айк Смитт? - я не особо нуждаюсь в ответе, а лишь иду и думаю о том, что работа на эгоиста - одно из самых неблагодарных занятий. Хуже может быть лишь работа непосредственно с эгоистом в паре. Хотя, не исключено, что именно эта участь меня и ожидает.

- Именно, - шепотом подтверждает мои мысли Энди.

- Доброе утро, сэр! - Джо торопливо тянет начальнику руку для рукопожатия.

- Все условности и этикет позже, ребята. Виктор? - Айк, естественно, проигнорировал руку Джо. Он разворачивается в мою сторону, наклоняет голову, спустив очки на кончик носа и приоткрыв ярко зеленые, совсем не характерные для блондина глаза. Не дожидаясь ответа он возвращает очки на место и продолжает разговор, как будто все идет именно так, как он того и хотел, - Очень рад, поговорим позже, мы торопимся. Вчера рабочие нашли что-то интересное, я хочу увидеть это немедленно.

Быстрым шагом, почти бегом мы направляемся за пределы палаточного лагеря. Я, пожалуй, впервые за прошедшие сутки задаю себе вопрос, что же делает Айк и его команда, люди, которые собирают коллекцию морских жителей, вдали не только от моря, но и от водоемов в принципе. Кого они могут тут искать? Зачем им тут нужен морской зоолог? Все это выглядит более чем просто странно. Мои размышления прерывает Кот. Неожиданно он выгибает спину, шипит и бросается впереди компании идущих мужчин, очень быстро скрывается за холмом, откуда немедленно поднимается в небо стая голубей.

- О, у нас тут поисковый кот, - Айк явно удивлен, - тут полно котов, но ни один ничего подобного не выкинул ни разу. Это любопытно...

Вопрос повисает в воздухе. Мы с Айком прибавили шагу. Поведение Кота удивило и заинтересовало обоих. Вряд ли я совру, сказав, что уже сейчас между нами существует некоторое соперничество, каждый старается найти животное первым. Мы почти бежим наравне, а его люди покорно и без интереса плетутся за нами, заметно отставая.

Огибаем пару огромных булыжников и оказываемся на вершине холма, откуда, наконец, возможно увидеть моего невесть от чего обезумевшего питомца. Его пытаются поймать и утихомирить местные работники, а сам кот отчаянно шипит и напрыгивает на полуразрушенную скульптуру.

- Забери его немедленно! Ты представляешь хоть, что случится, если он повредит статую? Ну же! Бегом! - Айк явно серьезно обеспокоен. Вообще, его бешенство меня веселит, я и сам не знаю почему, но эту минуту помешательства моего питомца я воспринимаю как небольшую победу.

- Да иду я, уже иду! - мне ужасно не нравится в Айке буквально все: надменные манеры, пафосный вид, чрезмерная раздраженность. Но платить за урон, нанесенный древней статуе, мне не из чего, так что приходится поторопиться. В спешке спотыкаюсь и практически кубарем слетаю вниз холма, очень удачно приземлившись животом на злополучного котяру. Хвала моей ужасной координации. Если бы я не скатился с пригорка, тот ловил бы зверька еще возможно очень долго. - Попался, бесноватый! И чего тебе не сидится? Что нашел?

- Деркето нашел. Великую сирийскую богиню... - голос Айка звучит тревожно, и даже интригующе, -- наконец-то. Взгляни только, как она прекрасна!

Внимательно вглядываюсь в полуразрушенную статую. Величественная женщина, сидящая на троне, по бокам ее охраняют два льва. Я не силен в искусстве, а уж древнее творчество для меня вообще непонятный факт. Единственное, что привлекает мое внимание -- ноги женщины хоть они и разделены, но постановкой и формой очень напоминают рыбий хвост. В одной руке она держит рыбу, другая, к сожалению, была утрачена. Рыба, конечно, сработана искусно, выражение лица статуи очень реалистично, стопы-плавники выглядят любопытно... вот, пожалуй, и все, что я, как не специалист, могу сказать обо всем увиденном. Вздрагиваю и выхожу из молчаливого оцепенения.