Читаем Элементали полностью

– С каких пор это стало исключительно нью-йоркским поведением? – защитилась она, замерев между чемоданом и комодом.

– Потому что когда ты закончишь, то захлопнешь его и засунешь под кровать – как видишь, чуланов в этих домах нет, – и скажешь себе: «Ну все, теперь можно заняться делом!»

Индия засмеялась.

– Все верно. Кажется, я думаю о Файер-Айленде.

– Да, – сказал Люкер, – но мы обычно проводим на острове два или три дня, – повернешь немного направо, и ты в тени. Одному богу известно, сколько мы проведем здесь. И, если ты не заметила, то я должен упомянуть, что здесь, в Бельдаме, не так уж и много развлечений.

– Тебе будет хуже, чем мне, – она пожала плечами, – по крайней мере, я недостаточно взрослая, чтобы изнывать от желания…

– Со мной все будет нормально, – ответил Люкер. – Я приезжал сюда всю свою жизнь, по крайней мере пока ты не родилась. Эта женщина – как Барбара ее называет – эта женщина и я приехали сюда однажды во время нашего медового месяца, и она возненавидела это место и сказала, что ноги ее здесь больше не будет. Мы задержались тут недолго, только и успели тебя зачать.

– Что? Ты думаешь, это случилось здесь?

Люкер пожал плечами.

– Мне так кажется. Само собой, мы с этой женщиной начали кувыркаться задолго до свадьбы, но она принимала таблетки. А в медовый месяц слезла с них – и мне не сказала, конечно же. А когда я узнал, мы здорово поругались и не занимались сексом примерно два месяца – так что по всем расчетам тогда было подходящее время для твоего зачатия.

– То есть ты говоришь, что я была ошибкой?

– Ну да, ты правда думаешь, что я хотел ребенка?..

– Но тогда это очень странно, – сказала Индия.

– Что именно?

– Что меня могли зачать здесь, и с тех пор я здесь впервые.

– Не думаю, что ты много об этом помнишь.

– Нет, – ответила Индия, – но это место не кажется мне совершенно чуждым.

– Когда твоя мать сказала, что ненавидит Бельдам, я думаю, что понял – с браком что-то не так. Но все же, так или иначе, с тех пор я сюда не ездил – так странно здесь находиться.

– Воспоминания нахлынули?

– Еще бы, – ответил он и махнул рукой в сторону окна. Индия, у которой были уже тысячи ее фотографий, сделанных отцом или его друзьями, без стеснения подчинилась и продемонстрировала позы и выражения лица, которые, как она знала, ему нравились.

– Но, – сказал он, возясь с экспозицией, – я просто хотел предупредить тебя, что развлекаться придется самой.

– Я знаю.

– А если станет совсем тошно, дай мне знать, и я подкину тебе таблетку.

Индия нахмурилась:

– Меня от них мутит.

– Я пошутил. Тебе здесь ничего не понадобится.

Волна громко разбилась о берег, и им пришлось перекрикивать шум. С залива подул ветер, и тонкие занавески нежно окутали Индию.

– Картины на стене – мои, – сказал Люкер. – Я рисовал, когда приезжал сюда. Раньше я думал, что стану художником.

– Отстойные картины, – беззлобно сказала Индия, – но ты хороший фотограф. Почему бы не снять их и не повесить твои снимки?

– Может, так и сделаю. Может, это даже станет проектом года, если я смогу набраться сил. Должен предупредить: Бельдам – место довольно вялое. Можно рассчитывать на два дела в день, одно из которых – встать с постели.

– Люкер, я смогу о себе позаботиться. Не беспокойся. Я привезла с собой то панно, которое хочу повесить дома над кроватью, и оно займет у меня вечность. Пока есть иголка и нитка, со мной все будет в порядке.

– Вот и отлично, – с облегчением сказал Люкер. – Обещаю, что не буду о тебе беспокоиться.

– Как долго мы здесь пробудем?

Он пожал плечами.

– Не знаю. Зависит от обстоятельств. Не переживай.

– Не буду. А от каких обстоятельств?

– От Большой Барбары.

Индия кивнула – она поняла, что Люкер не хотел вдаваться в подробности, потому что этот вопрос еще не обсуждался. Распаковав вещи, Индия закрыла чемодан и задвинула его под кровать. Она села за туалетный столик, и Люкер сфотографировал ее отражение в зеркале.

– Встань у окна, – сказал Люкер спустя несколько секунд, – я хочу, чтобы на заднем плане был залив.

Вместо того чтобы подойти к окну, выходившему прямо на воду, она встала у другого окна и посмотрела на дом, находившийся в пятнадцати метрах от нее. Между двумя зданиями не было ничего, кроме квадрата нетронутого песка.

– Этот дом просто не дает мне покоя, – сказала Индия. – Кто им владеет? Он принадлежит Сэвиджам?

– Наверное… – нерешительно ответил Люкер.

– С ума сойти. В Бельдаме всего три дома, ты приезжаешь сюда тридцать лет подряд, но не знаешь, кому принадлежит третий дом?

– Нет.

Он фотографировал ее, быстро перемещаясь, чтобы захватить разные ракурсы, и, как показалось Индии, эти ракурсы не включали третий дом на заднем плане.

– Давай спустимся, – сказала Индия, – и посидим на улице. Я хочу, чтобы ты рассказал мне про Бельдам. Получается, ты практически держал это место от меня в секрете. Ты никогда не говорил, что здесь так замечательно!