— Э-этот аромат!.. — закричал возбуждённо Тиолье. — Ты… ты не обманул меня!.. С-спа… Ха?

Мужчины перевели взгляд на пробудившегося ото сна стража святой Трины.

Сладкий аромат цветов наполнился гнилью.

К Константину и Тиолье приближалось гигантское скопление из гниющей плоти, пропитавшееся силой запечатанной внутри расщелины Трины.

Гниющий рыцарь на гниющем коне.

На лицо Кости вылезла улыбка, он стал заметно бодрее, несмотря на клонящий в сон аромат.

К счастью, конец DLC был уже совсем близок. Главное, чтобы злой маленький мальчик не подкачал и окупил все старания.

(295) С высокой вероятностью Мур является представителем расы «Собирателей», поклоняющихся Культу гнили. Точно не упоминается, могут ли все собиратели превращаться в людей, или это какая-то особая способность Мура, но в чём точно можно не сомневаться — Лоскутик потенциальному сотрудничеству будет совсем не рад. Прим.: http://e. pc.cd/jH1y6alK

(296) Вообще они называются «Аномальное каменное скопление», но это название никому ни о чём не говорит, поэтому я решил подойти к вопросу иначе и назвать их так. Примечательно, что даже описание называет их «странными» ಠ _ ಠ . Конечно, на фоне других ранее упомянутых тварей, которым сносок я не посвящал, они выглядят немного блекло, но почему-то именно эти камни хорошо отпечатались в голове, чем-то зацепив. Возможно, я такой не один. Прим.: http://e. pc.cd/I81y6alK

<p>Глава 75</p>

Гниющий рыцарь. Он в полной мере оправдывал своё прозвище: состоящее из разлагающейся плоти нечто, одним своим видом дарящее обиженным всем миром (и, в частности, одной небезызвестной компанией) фанатам Бладборна чувство приятной ностальгии.

В Междуземье не было смерти, и те несчастные, что были погребены в ужасающих саркофагах заживо во смерти, уже давно не надеялись найти покой. Лишь вечные страдания.

Они давно потеряли свои личности, от них не осталось ничего человеческого (или чем они там были?..), их души переплелись между собой, и уже никогда не будут разъединены.

В практически лишившемся настоящей жизни мире было много таких историй. И ни одну из них нельзя назвать сколь-либо хорошей.

Или, по крайней мере, так кажется на первый взгляд. Порой, в исключительных ситуациях, происходит чудо.

То, что впоследствии обратилось в рыцаря из гнили, прикоснулось к нектару. Нектару сущности, запечатанной своей половиной, дарующей сладкие сны.

Для массы плоти, способной лишь на нескончаемые страдания, увидеть сладкий сон стало подобно благословлению. Лучу света во тьме, к которому замученные тёмным фэнтези души потянулись всем, что у них было.

Они, лишённые всего, способные лишь на страдания, ранее разрозненные и неполноценные, объединились. Нашли силу в своей слабости. Скрепили гниющую плоть костями, объятыми призрачным пламенем, что некогда стало их погибелью.

Гниющий рыцарь, получивший не надежду, но столь желаемый покой, во что бы то ни стало хотел его защитить.

И полуголый высокий мужик в компании извращенца в странной маске точно не походили на тех, кто хотел чего-то хорошего для той, кто подарила ему покой.

Рыцарь хотел закончить это быстро. Разрезать тесаком из плоти и костей чужаков, чтобы как можно скорее вернуться ко сну, ожидая нового глупца.

И если человек в маске ощутил страх приближающейся смерти, закричав, то высокий полуголый мужчина лишь улыбнулся.

В его руках возник меч.

Со сладким, завораживающим душу и тело звуком идеального парирования тесак удивлённого рыцаря, совсем не ожидавшего такой силы противника, отклонился.

И скопление несчастных существ моментально поплатилось за это.

Один-единственный взмах мечом разрезал тело из сплетенной между собой плоти и костей пополам. По пространству распространился всплеск чистого казуальства задушенного соулслайкера.

Свернувшийся калачиком Тиолье, закрывая голову руками, поднял трясущуюся голову на Костю, с ужасом уставившись на груду плоти и костей.

— Т-ты…

— Бой только начался. Спрячься где-то.

Тиолье резко замолчал, с ужасом уставившись на груду плоти, начавшую прямо на глазах вновь собираться в гниющего рыцаря. Тот явно не собирался так легко отдавать победу.

«В голосе безумца проскочила радость?» — с опозданием заметил парфюмер.

Впрочем, мысль развить он не успел.