Читаем Elden Ring: Своя концовка полностью

Мерзкий трусливый чародей никогда не появлялся лично, управляя всем через многочисленные иллюзии, наложенные на не менее мерзких тварей.

Конечно, истинный мудрец догадывался, что так закончится встреча со стражем Святого Древа. И уж тем более он понимал, что глупая женщина не сможет остановить Неземного.

Это была просто… минимальная вежливость. Благодарность за то, что она выиграет ему ещё несколько секунд на подготовку.

Про появление Погасшего в компании его дорогой дочери он узнал одним из первых, наблюдая за всем через многочисленные иллюзии.

И, мудрец должен был признать, увиденное пугало.

Погасший, полностью раскрыв гигантский магический потенциал, сносил всё на своём пути, даже не замечая тех, кто пытался его остановить.

Будь то боевые маги, гниющие трупы, призраки, родичи гнили, многочисленные солдаты и даже сама Лоретта, быстро отправившаяся на поддержку пусть и небольшой, но армии…

Всё было зря.

Пожалуй, самым странным было то, что, за редкими исключениями, нападавшие на мужчину солдаты выживали. Клинки не разили насмерть, лишь делая некогда могучих рыцарей недееспособными детьми.

Убить было намного проще, чем подавить и сломить волю к сражению. Погасший пошёл по более тяжелому пути, не моргнув и глазом.

Это было странно.

Пусть Лоретту и предупреждали о том, что к ним вторгнется чудовище, но она совсем не ожидала, что это будет чудовище, сравнимое по могуществу с сильнейшими полубогами, если не самой Богиней.

Придавленной силой Погасшего женщине оставалось лишь наблюдать за тем, как он, в окружении двух девушек, направляется в самые глубины Святого Древа.

Мерзкий мудрец оказался не совсем прав: Погасший пощадил их. Но это не помешало ему сломить их, убив любую волю к сопротивлению.

Ни Мелина, ни Миллисента, ни кто-либо ещё совсем не были готовы к тому, что Константин проявит такой напор, раскрыв столько силы.

Мужчина слишком долго сдерживал себя, терпеливо проходя все квесты, отказываясь от истинных парирований, но и у него были пределы.

Чем ближе он приближался к цели — тем тяжелее ему было поддерживать привычную невозмутимость потного казуального трайхардера.

Поднявшийся из глубин души азарт полностью побороть было просто невозможно.

Но Костя не давал этим чувствам себя полностью поглотить. Ведь он был не только жаждущим истинных парирований потным казуальным трайхардером, но и фанатом вайфу.

И потому, как бы ему не хотелось обратного, он собирался быть более последовательным и терпеливым.

Внутри Святое Древо пропахло гнилью. Гнилью столь сильной, что её запах был даже сильнее, чем в Звёздных пустошах. Ещё у корней Древа Миллисента почувствовала, как что-то внутри отзывалось на эту гниль, она чувствовала мерзкое родство с этой силой, но продолжала держаться, не давая ужасному чувству завладеть ею.

К счастью, в ней всё ещё теплилось Солнце, да и сам Константин был рядом, одним фактом своего существования подавляя вокруг себя чужеродную заразу иного Внешнего Бога.

Увы, не все хотели, чтобы девушка противостояла внутреннему напору.

Настал черёд хода мудреца.

— Не слишком ли ты торопишься, Погасший?

Старческий смех распространился по целому озеру гнили. Мерзкому, вязкому, разъедающему тело и душу. Было совсем не удивительно, что старик решил появиться именно здесь.

Перед ними предстал совсем не мудрый старец, но чудовище. Огромное мерзкое существо, гнилостный древесный дух, заговоривший мягким старческим голосом.

Рядом же с этим духом, беспрекословно следуя воле отца, стояли четыре красноволосые девушки.

— С-сёстры, отец?

Миллисента почувствовала, как внутри неё всё заледенело. Она ожидала увидеть многое, но неожиданное появление сестёр и приёмного отца, принявшего облик мерзкого чудовища…

Что-то внутри девушки шевельнулось. Гниль, до этого подавляемая иглой и светом Кости, под воздействием окружающей среды, подпитываясь эмоциями девушки, пришла в движение.

Константин оставался невозмутим, холодно смотря как на чудовище, так и на подконтрольных ему сестёр вайфу. Он не видел в них не то что вайфу, но просто разумных существ.

— Прости, что предстал перед тобой в таком виде, моя милая девочка…

Огромное гигантское существо забурлило потоками гнили. Даже в нематериальности Мелина почувствовала запах столь зловонный, что ей пришлось прикрывать лицо.

Кто бы мог подумать, что даже спектральное существо может пронять что-то такое.

— Почему, отец, сёстры?

Это был единственный вопрос, который могла выдавить из себя Миллисента. Она догадывалась, чего от неё хотели. Многие непонятные вещи обрели смысл.

Она слишком много думала об этом.

Почему её бросили, почему не помогли, почему она не умирала даже тогда, когда должна была умереть. Потому что до появления Константина за ней следили, не давая освободиться. Её предназначение было в том, чтобы взрастить в себе гниль и затем дать поглотить. Вот и всё. С самого начала.