(225) В игре необходимую локацию можно найти в колодце под трупом закаменевшего дракона.

(226) Это всего лишь предположение: в игре не упоминается, делал ли что-то род Богини со свиньей под столицей и когда эта свинья вообще появилась, так что оставим всё на вольную интерпретацию. Кажется, я ещё в самом начале говорил, что это AU?

(227) Это не очередная шутка про одежду… то есть, не полностью: двери и впрямь открываются только в том случае, если игрок разденется. Иначе с ними взаимодействовать нельзя.

(228) По ходу цепочки квестов Поедатель Отбросов убивает Боггарта.

<p>Глава 56</p>

«Проклятье, почему он задерживается?»

Наверное, некая тяга к театральной драматичности была если не у всех детей Богини, то как минимум у половины: Морготт ждал. Терпеливо, упёрто ждал, мысленно прокручивая встречу со своим, внезапно, страшнейшим врагом. Окружённый тронами, ведущими к самому сердцу Древа Эрд, в котором была запечатана королева, он не собирался покидать это место до тех пор, пока не придёт Погасший.

Появиться же он должен был с минуты на минуту. Куда ещё мог направиться безумец, в конце концов? Не пойдёт же он исследовать какие-нибудь катакомбы или гробницы? Делать ему нечего!

…или он мог так восхититься видами, что сейчас просто гулял по некогда величественной столице?

…может быть и так, что сестра самостоятельно куда-то его повела, возможно, сразу в Храм…

Перед глазами полубога возникла непривычно эмоциональная Мелина, при упоминании церемонии стеснительно отводящая взгляд.

Нет-нет, невозможно!..

— Предательница…

Морготт от бессилия зарычал, откидывая столь безумную идею, не считая свою сестру настолько сумасшедшей, впрочем, всё больше горя желанием отправить на поиски безумца очередную проекцию. Но это было слишком опасно: создание проекций отбирало часть его сил.

Он и так ослаб, ещё в самом начале пути Константина отдав ему часть своей силы, и совсем не горел желанием вот так становиться ещё слабее.

Полубог понимал, что у него, скорее всего, и так не было ни единого шанса, будь он хоть на пике своих возможностей, и всё же…

Верное матери вопреки всему дитя было слишком гордым, чтобы так просто сдаваться, как-то поддаваться или пытаться пойти на дополнительные уловки. Их было уже достаточно.

По крайней мере, он хочет увидеть перед смертью отчаянное выражение лица Погасшего, когда тот осознает, что не сможет попасть к Богине. Для этого нужно было как можно больше силы, пусть это будут хоть капли.

Король Знамений в предвкушении прикрыл глаза.

О, как же он хотел увидеть это!

Даже со всей его силой — та печать была не тем, что мог преодолеть хоть и до абсурда могущественный, но всё ещё простой смертный.

Морготт отказывался видеть в еретике кого-то другого, пусть тот будет хоть проекцией другого Внешнего Бога воплоти. Простой Погасший, возжелавший сесть на трон, им и останется. Другого не дано.

Ведь даже он, самое верное дитя Богини, прошедшее всевозможные испытания, сохранив свою верность и честь, был недостоин.

Полубог раздражённо перевёл взгляд на Древо, упёршись взглядом в непроходимую печать.

Недостоин!

Полубог не знал, сколько он прождал. Те немногие, кто ещё сохранял в себе разум, давно потеряли возможность нормально ориентироваться во времени.

Но, к счастью, в какой-то момент он дождался: проекция отца.

Она была уничтожена(229).

Созданная некогда призрачная версия их короля, имитация, обладающая пусть и незначительной, но частью силы Годфри, избавляла Морготта от необходимости постоянно следить за Древом. Сейчас же…

Тень отца стала, как бы абсурдно это ни звучало, лишь сигнализацией.

И всё же, Морготт почувствовал небывалое воодушевление: наконец-то. Наконец-то безумец пришёл.

Он не зря репетировал!..

Поднимаясь по лестнице, Погасший не спешил.

Словно делая это десятки раз, он вальяжно, лениво, до раздражающего привычно, словно зашёл к себе домой, забрался в самое сердце столицы, неспешно направившись к расставленным тронам, наивно считая, что и ему, жалкому Погасшему, было уготовлено здесь место.

Глупец так и не отринул свои глупые амбиции!

…но, по крайней мере, он не был голым…

Рядом с мужчиной, словно настоящая верная служанка, следующая за своим Погасшим в каждую точку Междуземья, появилась Мелина, вызвав у полубога ещё более сильный приступ гнева.

Морготт мысленно фыркнул, настраиваясь на нужный лад. Когда Погасший подошёл достаточно близко, полубог медленно пошёл к выходу, драматично заговорив: