(200) Это, конечно, всего лишь предположение. Фия упоминает, что для рождения руны в ней должна смешаться новая жизнь первенца Марики и смерть полубога (того же первенца). Предполагаю, что она могла использовать накопленную силу и попытаться как-то применить её для Годвина, чтобы уже с помощью всей его энергии смерти породить внутри неё новую руну. Знала ли она, предлагая руну игроку, что состояние полубога особо не улучшится, или рассчитывала на то, что Годвин возродится позже и заберёт её у нас — непонятно. Зато понятно, что у игрока появляется уникальная возможность добить охраняющего Годвина дракона-лича, что, наверное, не очень совпадает с целями Фии.

(201) Кинжал принадлежит Ди, охотнику на мёртвых. Собственно, было закономерно, что спутница мёртвых и тот, кто их убивает направо и налево, могут что-то не поделить, но мотивация Ди предельно простая: живые мертвецы были гонимы Золотым Порядком. Никакое другое учение же, кроме Золотого Порядка, не принимало сущность Ди и его брата.

<p>Глава 50</p>

Сказать, что герой Золотая Маска не внушал доверия — значит ничего не сказать. Он выглядел так, будто раз эдак пять сгорел заживо и провёл большую часть жизни (и, возможно, смерти), сидя на диете из лучей Древа Эрд.

Стоя на разрушенном мосту, он молча смотрел вдаль, в сторону возвышающегося Древа Эрд, над чем-то думая.

Единственная причина, по которой Костя вообще понимал, почему Корин столь почитает прославленного героя — тот факт, что он, очевидно, был верным своим идеалам трайхардером. Возможно, самым настоящим, в отличие от Кости, так или иначе погрязшем во всех пороках соулслайков.

В конце концов, Золотая Маска путешествовал фактически голый, прикрываясь лишь ничего не скрывающим золотым украшением. И, очевидно, в отличие от Кости, который уже успел привыкнуть большую часть времени ходить одетый, Золотая Маска что-то менять в своей жизни не собирался.

Кто он, если не настоящий, верный идеалам трайхардер?

— Герой Золотая Маска! — не мог поверить спрятанным под повязкой глазам Корин. — Это правда вы! Для меня это честь! Но что это я, меня зовут…

— …

Золотая Маска, чей указательный палец был направлен куда-то в сторону Древа, едва-едва заметно шевельнул им(202).

— Ох, так вы знаете про меня! — едва не всплакнул Корин.

Самым здесь пугающим Константин находил то, что и сам каким-то образом по движениям пальца худощавого человека умудрялся подсознательно улавливать какие-то смыслы.

Общение с первородным казуалом явно не прошло даром.

К несчастью, Костя пришёл не наблюдать за движением пальца, а общаться с ним. Точнее, не с самим пальцем, а его обладателем. Наверное.

— Золотая Маска…

— Константин! — испуганно вскрикнул Корин. — Ты мешаешь размышлениям Золотой Маски!

Палец Золотой Маски неуловимо изменил траекторию.

Он был совсем не против того, чтобы Погасший заговорил.

— Ах! — опустил голову священник. — Я совсем забылся, мне так жаль…

Конечно, Корин не забыл, кем был Костя и что именно он был тем, кто смог поселить семена сомнений в его сердце. Но Золотая Маска должен был быть тем, кто смог бы развеять их. Прославленный герой, тот, кто понимает Золотой Порядок больше кого-либо ещё.

Костя, видя, что священник больше не пытается помешать ему, вновь заговорил:

— Меня зовут Константин, можно просто Костя.

— …

— Я хочу с тобой обсудить лор.

— …

Очевидно, Золотая Маска был весь во внимании.

Костя недолго помолчал, после чего…

Видимо, для большей драматичности выполнил принцип регрессии.

— Радагон — это Марика(203).

— … !

Палец Золотой Маски неконтролируемо задрожал. Брат Корин, будто узнав нечто запретное, безучастно открыл рот.

Костя приподнял бровь, удивляясь яркости реакции.

— Поосторожнее с движением пальца, я ещё даже к теориям лороведов не перешёл…

К несчастью для Золотой Маски и Корина, это и впрямь было лишь началом того, о чём говорил Константин.

История восхождения королевы Марики была укрыта многовековой тайной, но Константина забыли об этом предупредить, из-за чего он совсем не стеснялся рассказывать то, что знал.