Волнение. В последнее время это чувство прочно поселилось в Мелине. Стоило понимать, что у волнения были свои оттенки: волнение, идущее от радости или страха. Волнение, идущее от обиды. Волнение, идущее от… от…
Девушка поправила капюшон, опустив голову.
Волнение, идущее от… хороших ощущений, сопровождаемое всё больше и больше сходящими ожогами. Хотела того или нет, но она комплексовала из-за них, не желая лишний раз показывать обожжённые руки, не говоря уже про остальное тело. Неожиданная помощь в исцелении, несмотря на некоторые… побочные эффекты, очень обрадовала девушку.
Мелина привыкла к чувству того, что её душу что-то сжигает изнутри. К обычному же теплу, ласковому и удивительно нежному, она была не привычна.
Нынешнее волнение Мелины несло в себе скорее положительные эмоции, нежели негативные — великий подъемник Дектуса вновь был активен. Гигантские статуи зачарованной сложнейшими чарами арки вновь ожили, приветствуя своего нового владыку.
Константин держал в руках две половины утерянного медальона так, словно делал это уже сотни и тысячи раз. В будущем, как королю, ему ещё не один и не два раза придётся им воспользоваться.
— Тяжело поверить, что подъемник вновь активен, — сложила руки Ренни.
Мелина рефлекторно кивнула, после чего, осознав, кто с ней заговорил, недовольно повернула голову на полубогиню.
Селлена, заворожено наблюдая за чудом магической инженерии, убедилась, точно ли на ней была её маленькая корона.
Ни страшную дочь королевы Ренналы, ни ревнивую, а оттого — ещё более страшную дочь Богини она сейчас провоцировать не собиралась.
Новое тело всё ещё побаливало.
— Константин выполнил твоё поручение. Чего ты хочешь теперь?
— Неужели я не могу увидеть, как подъемник вновь оживает? — спокойно уточнила Ренни.
На едва заметном призрачном лице появилось лёгкое удивление. Выспавшись, она заметно лучше контролировала свои эмоции и даже не дулась… просто так.
Мелина не стала на это как-либо отвечать.