От природы Миллисента была довольно нежной и робкой. Особенно в противовес своим холодным сёстрам. Пусть Миллисента не была слабой, она никогда не вступала первой в перепалки. Да и, впрочем, у неё было не так много возможностей для этого.

Возможно, поэтому её голос, который она попыталась сделать как можно более хмурым и «суровым», всё равно был похож скорее на мягкую просьбу и аккуратное предупреждение.

Зрение Миллисенты расплывалось, из-за чего она не видела лица пришедшего человека, но могла определить силуэт. Он не уходил.

— Мою плоть разъедает красная гниль, — негромко пробормотала Миллисента. — Это проклятие. Человеку нельзя с ним связываться.

— Настоящие соулслайкеры жрут человечность как одноразовые хилки, — невозмутимо… видимо, парировал голос. — Я могу помочь с твоим проклятьем. Эта игла остановит его распространение.

Силуэт, достав… откуда-то золотистую иглу, протянул её ей.

Сердце Миллисенты пропустило удар. Она почувствовала, как участилось её дыхание.

Конечно, она не верила в это. Чтобы какой-то случайный человек вдруг пришёл и решил ей помочь. Более того — мог помочь. Глупость. Невозможно. Такого чуда не могло произойти.

Но при этом…

Она столь безумно жаждала этого. Миллисента хотела жить, несмотря ни на что. Всё это время боролась сама с собой, чтобы не дать этому ужасу поглотить её. Если то, что говорит силуэт, правда…

Как же она хотела в это верить.

— Говоришь, если я уколюсь иглой… это излечит красную гниль? Но… как?

— Пути злых маленьких мальчиков неисповедимы(115), — сурово ответил Костя.

Конечно, Миллисента, мягко говоря, совершенно не поняла слов силуэта. И всё же…

— Неважно, — выдохнула Миллисента. — Я уже всё решила. Я лучше доверюсь тебе, чем буду и дальше гнить изнутри.

Аккуратно, стараясь случайно не прикоснуться своей гнилой рукой к человеку, давшему ей последний шанс перед падением в бездну, Миллисента приняла иглу.

Примерно понимая, что она должна сделать с ней, девушка уже было думала её использовать, но потом…

Неожиданно смутилась, вспомнив про силуэт перед собой. Явно мужской силуэт.

— Тебя не затруднит… на минутку отвернуться?

Она сама не верила, что всё ещё могла испытывать какой-то стыд. Тем более она не верила в то, что хоть одно живое существо, не поражённое гнилью, проявит к ней хоть какой-то минимальный интерес. И всё же…

И всё же.

Силуэт, не став ничего говорить, развернулся, присев рядом… кажется, со скоплением благодати.

Храмы любили возводить на них. Да и не только храмы…

Миллисенте не потребовалось много времени, чтобы поместить в себя иглу. Она пережила столько боли и мучений, что проткнуть своё практически сгнившее тело простой иглой было проще простого. Она этого даже не почувствовала.

Но почувствовала неожиданное… облегчение.

Столь сильное и стремительное, что глаза Миллисенты расширились.

— Что ж… — негромко пробормотала она, попытавшись придать своему голосу бодрости. — Это оказалось… не так уж и трудно… Но… почему мне так…

Константин развернулся, увидев, как Миллисента уснула. Мужчина, проверив, что одна из самых несчастных вайфу и вправду просто спит, облегчённо выдохнул.

Над чем-то задумавшись, в руках мужчины появился плед, которым он укутал девушку, сев рядом с ней. Теперь осталось только ждать.

И если у Мелины при виде этой картины не возникло никаких мыслей, то маленькая иллюзия Селлены…

Прищурилась, чувствуя поднимающиеся из глубин пакостливой души веселье.

«Как же эта несчастная дева отреагирует, когда по пробуждению увидит полуголого спасителя?»

Напоминать о том, что ему хотя бы для первого впечатления стоило бы одеться, чародейка, естественно, не стала.

Иначе это будет слишком скучно.

(113) Таких подробностей в игре нет.

(114) Для игр подобного жанра нормально, когда игрок выполняет квесты в произвольном порядке. Исследуя мир, игрок спокойно может выполнить активность, связанную с квестом, и затем, случайно поговорив с каким-то персонажем, получить от него награду, не понимая, за что её получил и какого такого босса он победил.

(115) Изначально золотую иглу, способную сдерживать гниль, создал Микелла Неомрачённый для своей сестры.

<p>Глава 31</p>

Миллисента давно не видела хороших снов. По-настоящему светлых, лишённых боли и страданий. Она уже и не верила, что когда-то это изменится.

Но этот сон был хорошим.

Ей снилось, как она, полностью здоровая и дышащая полной грудью, гуляет по огромному саду. Пахучему, наполненному зеленью и разнообразными деревьями. Живыми растениями.