— Оно так и пышет молодостью и энергией! — воскликнула Селлена. — Превосходный сосуд для моего исток-камня. Но главное, теперь я свободна от этих ужасных оков!

Счастливая чародейка буквально повисла на молчаливом Константине.

— Мой дорогой Константин, я у тебя в неоплатном до…

— Не пытайся вторгнуться в логово казуалов и захватить его. Меньше всего на свете я хочу, чтобы вайфу превратилась в дискошар.

Наверное, его слова звучали не слишком душевно и уж тем более понятно, но, как минимум, он вложил в них душу.

Селлена застыла.

— О чём ты говоришь?

Мужчина не стал отвечать, непроницаемым взглядом уставившись в глаза нового вместилища женщины. Пусть оно и было безумно похоже на старое тело чародейки, внешность всё ещё неуловимо отличалась.

Селлена уже думала вновь заговорить, но как раз в этот момент проявившаяся Мелина, сняв капюшон, оборвала её.

Фальшивая служанка Пальцев леденящим душу взглядом уставилась на повисшую на её избраннике женщину, после чего негромко произнесла:

— Я принесла вести, Константин. Мне удалось найти мудреца Гоури, про которого ты говорил.

Глаза Кости загорелись.

Совсем скоро могла произойти встреча с новой вайфу!..

— Это не всё. Начал распространяться слух, что вскоре может начаться следующий фестиваль войны. В Звёздные пустоши отправятся герои со всего Междуземья.

По крайней мере, горстка так точно.

Квесты, хотел того Костя или нет, двигались дальше, порой в совершенно неожиданном направлении. Наконец-то он вновь сможет поучаствовать в чём-то, в чём действительно был хорош, выложившись на полную.

Неожиданно Погасшему пришла мысль.

А как несчастный полуволк узнает о том, куда ему идти?..

И, что не менее важно, почему голос Мели-Мели вновь стал таким холодным и, кажется, обиженным?..

Порой ему казалось, что он зря начал качать себе характеристики, отвечающие за восприятие. Всё вокруг становилось каким-то слишком сложным…

(105) Дракон сбежит, потеряв 50% здоровья.

(106) После победы над Раданом Иджи прямо говорит, что хочет напомнить одному своему знакомому про обещание избавиться от Селлены.

(107) В игре Селувис первым делом предлагает персонажу в тёмную напоить Нефели зельем. Его совсем не заботит, наблюдает за ними полубогиня или нет; насколько верен Ренни персонаж и не захочет ли он сразу рассказать госпоже о том, что услышал; нет и никаких предварительных «проверок», способен ли игрок вообще на выполнение задания. Сомнительно реализован квест или Селувис и впрямь не слишком дружит с головой — это решит для себя каждый сам.

(108) Игрок, приняв зелье, может передать его Гидеону и тот сразу поймёт, для чего оно было нужно.

<p>Глава 29</p>

Как бы это ужасно ни звучало для любого уважающего и, наверное, порой люто ненавидящего себя игрока в соулслайки, мест для фарма становилось всё меньше.

Практически каждый игрок в совершенно случайный момент может осознать, что прокачиваться дальше становится тяжело. Причин может быть много, начиная от сотен тысяч и миллионов потерянных в ходе глупых смертей рун, или просто неправильно прокаченного билда, из-за которого, хочет игрок или нет, в локациях, где потенциально может заработать руны, он просто отлетает от слишком сильных противников.

У Кости возникла другая проблема: неожиданных союзников, которых нельзя было фармить, становилось больше, а другие локации, внезапно, не предлагали больше рун.

Количество рун основывалось исключительно на силе противника, и это как позволяло мужчине на начальных этапах до невозможного быстро перекачаться, так и многократно усложнило прокачку дальше.

В обычном случае мужчина этому даже обрадовался бы, но в ситуации, когда квесты вайфу не ждали, проблемы становились постепенно ощутимее и от его силы зависело счастье несчастных вайфу, приходилось выбирать, что важнее — перекач или вайфу.

Как нетрудно догадаться, с самого начала казуальный хардкорщик выбрал вайфу. Челленджи, как он осознал позднее, можно себе устроить на любом уровне.

И пусть морально-казуальные вопросы давно позади, оставался вопрос чисто практический: где, учитывая вводные, качаться?

Учитывая, куда держал путь Константин, ответ был очевиден.