– Да, ваше величество. – Хратен с поклоном поднялся, лязгнув сталью доспеха.

Выходя задом из шатра, жрец осознал, насколько бессмысленна клятва Этона. С таким же успехом империи Джаддета могла присягнуть лошадь.

Но цель оправдывает подобные средства, утешал себя Хратен, когда возвращался к другим жрецам и после, покачиваясь в седле по дороге в Каи. Бессмысленная клятва одного человека спасет весь народ.

И все же было обидно слышать, как Джаддету преподносят пустые намерения. И еще более обидно оттого, что Хратен самолично добился этих обещаний. Казалось очень странным жертвовать верой во имя религии.

Далее разворачивается глава с Раоденом, где тот уничтожает раздел биологии и в конце заявляет, что способен создавать иллюзии. Затем идет глава с Сарин, где на тренировке по фехтованию появляется Калу. А вот после нее была еще одна глава с Хратеном и Безумным принцем. Позже я заменил ее на главу, где происходит спор Хратена и Дилафа в палатке парфюмера. Эта сцена присутствовала и в первом черновике, но я передвинул ее с учетом удаления Безумного принца. Читатели, знакомые с «Убийцей войн», заметят один сюжетный элемент, которому я сумел найти место и в этой книге.

Дух Элантриса

Глава 51

– На колени в моем присутствии, жрец.

Поножи лязгнули о камень – это Хратен подчинился приказу, хотя все внутри возражало против такой непристойности. Этон стал его одивом. На востоке короли склонялись перед джьернами, а перед священным ликом вирна едва ли не падали ниц. То, что Хратен вынужден стоять на коленях и перед тем, кто поклялся служить ему, шло вразрез со всеми правилами поведения и чести.

Но Хратен промолчал. Разум Этона и так был хрупок, а любое расстройство могло привести к резкой реакции.

Жрец и принц находились на плоской крыше приземистого здания, откуда открывался вид на один из парков Каи. Внизу простирался ровный травяной ковер с несколькими деревьями и холмами. Сюда кайская знать приходила ради отдыха, когда уставала от него дома. Безумный принц стоял на самом краю крыши, оглядывая парк. Видимо, забыв на какой-то миг о Хратене, Этон взял с подноса в руках у слуги гладкий круглый камень и швырнул его. Камень упал на траву, пару раз подпрыгнул, прокатился и замер.

Этон хмыкнул под нос.

– Попробуй ты, жрец, – приказал он.

Хратен, все еще на коленях, потянулся за камнем.

– Встань. Ты выглядишь глупо. Молись в одиночестве, а не на приеме у своего короля.

Хратен сумел удержаться от замечания насчет «короля». Он встал, выбрал наугад камень, затем вопросительно посмотрел на принца:

– Куда прикажете попасть, ваше величество?

– Ты никогда не играл в камешки? – удивленно распахнул глаза Этон.

– Боюсь, что так, ваше величество.

– Как странно. Эта игра очень популярна во Фьердене; думаю, там ее родина.

– У жрецов не бывает времени для развлечений, ваше величество.

Хратен вздохнул. Он не мог и представить, какой морок заставил Этона выдумать игру в камешки. Во Фьердене такого развлечения не знали – и сомнительно, что оно было известно где-то еще.

– Это разумно. – Этон кивнул, словно и впрямь мог судить о чьей-либо разумности. – Видишь ли, объяснять правила игры в камешки запрещено. Тебе придется самому догадаться.

– Как скажете, ваше величество.

Хратен неуверенно бросил камень примерно в том же направлении, куда улетел камень принца.

Безумный принц подозрительно сощурился:

– Жрец! Ты же сказал, что не умеешь.

– Могу поклясться, – ответил Хратен.

– Но ты только что выиграл, – заявил Этон с угрозой.

Хратен опустил глаза – туда, где под землей простиралась империя Джаддета, – и взмолился: «Мой господин, если ты намерен забрать меня к себе, пожалуйста, найди не такой глупый повод».

Этон рассмеялся:

– Не зря говорят, что первая игра в камешки удается лучше всего. Давай еще разок.

– Как пожелаете, ваше величество.

Этон кинул камень и жестом приказал Хратену повторить. На этот раз жрец едва замахнулся, и камень упал в нескольких шагах от здания.

– Ловко, – пробормотал Этон и, оценив расстояние, добавил: – Но недостаточно ловко. Очко в мою пользу.

Хратен перевел дух, а Этон бросил следующий камень.

– Ты решил нанести мне дружеский визит, жрец?

– Заботы о людских душах оставляют мне мало времени для светского общения, ваше величество.

Хратен кинул камень, в этот раз не сдерживая себя. Благодаря силе, все еще оставшейся в натренированных за многие годы руках, снаряд почти долетел до края парка.