– Ну если ты будешь настаивать. Хотя я не думаю, что они нам понадобятся. Кое-кто был так добр, что пару недель назад подарил нам небольшой запас еды.

Принцесса сверлила его враждебным взглядом. Она не забыла предательства.

– Пойдем. – Раоден протянул ей руку.

– Я тебе больше не доверяю, Дух.

– А когда-то доверяла?

Сарин запнулась и затрясла головой:

– Я хотела, но даже тогда понимала, что не следует.

– Значит, ты не оставила мне шанса заслужить твое доверие, не так ли? – Он приблизил руку. – Пойдем со мной.

Принцесса рассматривала его, внимательно заглядывая в глаза. В конце концов она протянула свою изящную, с длинными тонкими пальцами руку и вложила ему в ладонь.

Глава 41

Неожиданность перемены пригвоздила ее к месту. Сарин почудилось, что она вдруг шагнула из полной темноты на ласковый солнечный свет, вынырнула из затхлого пруда в теплый летний воздух. Ровная черта отсекала грязь и запустение Элантриса от сверкающей девственной белизны мостовой. В любом другом месте чистота улицы приятно порадовала бы глаз, но не удивила. Однако здесь, после затянутых слизью развалин, принцессе показалось, что она попала в обещанный Доми рай.

Она остановилась у каменных ворот и не могла оторвать широко распахнутых глаз от раскинувшегося перед ней оазиса в городе мертвых. По улицам ходили люди, они занимались работой и переговаривались; на каждом явственно виднелось проклятие шаода, но все улыбались. Никто не кутался в лохмотья, которые она привыкла считать единственной доступной в Элантрисе одеждой; здесь одевались в простые рубашки, дополненные юбками или брюками. Все цвета радуги в различных немыслимых сочетаниях резали глаз. Сарин с изумлением узнала присланную ею ткань. Но то, что задумывалось как оскорбительный жест, элантрийцы носили с удовольствием: зеленая, желтая и красная одежда подчеркивала жизнерадостность жителей.

Всего лишь несколько недель назад на площади принцессу встретили совсем другие люди, жалкие и вымаливающие крохи еды. Сейчас ее глазам предстали сошедшие с пасторальной картины персонажи; они смотрели на мир с добродушной радостью, ни разу не виденной ею за стенами Элантриса. И они жили в городе, который единодушно считался самым ужасным местом в мире.

– Как такое могло случиться?

Дух расплылся в широкой улыбке. Он все еще держал ее за руку и потянул за собой сквозь ведущие в поселение ворота.

– Добро пожаловать в Новый Элантрис, Сарин. Можешь забыть о прежних представлениях о городе.

– Я вижу.

К ним подошла приземистая элантрийка в желтом с зеленой отделкой платье. Она придирчиво оглядела девушку:

– Сомневаюсь, что у нас найдется подходящий для нее размер, господин Дух.

Дух рассмеялся, смерив принцессу взглядом:

– Сделай что сможешь, Маа.

Он подвел Сарин к низкому зданию сбоку от ворот. Двери стояли открытыми, а внутри виднелись ряды висящей на колышках одежды. Принцессу внезапно смутила мысль о надетой на нее мантии, уже перепачканной темной вязкой слизью.

– Пойдем, милая, – позвала Маа. Она направилась к соседнему дому. – Посмотрим, что удастся для тебя подобрать.

По-матерински заботливая женщина сумела найти наряд, который более или менее подошел Сарин: голубая юбка доходила почти до щиколоток, а к ней прилагалась ярко-красная блузка. Ей даже выдали нижнее белье, тоже пошитое из разноцветной ткани. Девушка не жаловалась – все, что угодно, лишь бы не ходить в грязной мантии.

Сарин переоделась и осмотрела себя в высоком, в полный рост, зеркале. Кожа местами еще сохраняла нормальный цвет, что делало темные пятна заметнее. Она решила, что со временем вся кожа посереет, как у остальных элантрийцев.

– Подожди, – встрепенулась она. – Откуда у вас зеркало?

– Это не зеркало, милая. – Маа продолжала копаться в груде носков и ботинок. – Это плоский ровный камень – кажется, кусок столешницы, – а на него намотаны тонкие стальные листы.

Приглядевшись, Сарин увидела швы, где листы накладывались друг на друга. Несмотря ни на что, зеркало получилось замечательное, – должно быть, камень отшлифовали до идеально гладкой поверхности.

– Но где… – Принцесса запнулась.

Она знала, где элантрийцы взяли невероятно тонкие листы: она сама послала их в город, думая проучить Духа, который потребовал в качестве взятки сталь.

Маа ненадолго исчезла и вернулась с парой носков и ботинок. И те и другие не подходили по цвету к наряду.

– Вот и чудно, – обрадовалась женщина. – Пришлось выбирать из мужской обуви.

Сарин залилась краской.

– Не смущайся, дорогая, – засмеялась Маа. – Тебе сам Доми велел иметь большие ноги – при твоем росте они необходимы. О, и последняя деталь.

Она протянула принцессе длинную узкую полосу оранжевой ткани:

– На голову. – Элантрийка указала на обернутый вокруг головы шарф. – Помогает забыть о потере волос.

Сарин благодарно кивнула и повязала оранжевый шарф. Снаружи ее поджидал Дух, одетый в красные штаны и желтую рубашку. Он улыбнулся при ее приближении.

– Я чувствую себя сошедшей с ума радугой, – призналась девушка, оглядывая собственное разноцветье.