Читаем Элантрис полностью

Так что, стараясь не обращать внимания на просевший потолок, Сарин проследовала внутрь во главе сгрудившейся вокруг нее свиты из друзей и охраны. К счастью, вглубь здания их не повели. У дальней стены первой же комнаты их ожидала группа элантрийцев, чьи темнокожие лица почти сливались с погруженной в полумрак обстановкой. Двое стояли на обломках стола, что возвышало их над остальными на несколько футов.

– Аанден? – спросила принцесса.

– И Карата, – ответила со стола вторая фигура. Сарин сразу узнала в ней женщину, хотя лысая голова и морщинистое лицо почти ничем не отличались от прочих. – Чего тебе от нас надо?

– Мне говорили, что вы двое – враги, – подозрительно нахмурилась Сарин.

– Недавно мы осознали выгоды сотрудничества друг с другом, – ответил Аанден.

Он оказался невысоким мужчиной с осторожным взглядом и усохшим лицом, немного похожим на грызуна. Напыщенная, переполненная собственной значимостью манера держаться соответствовала ожиданиям Сарин.

– А где же Шаор?

Карата улыбнулась:

– Одна из вышеупомянутых выгод.

– Мертв?

Аанден кивнул:

– Теперь Элантрисом правим мы. Чего ты хочешь, принцесса?

Сарин замешкалась с ответом. Она собиралась сыграть на разногласиях между тремя вожаками. Перед объединенными врагами придется вести себя по-другому.

– Я хочу вас подкупить, – прямо заявила она.

Элантрийка вопросительно приподняла бровь, но коротышка возмущенно запыхтел:

– На что нам твои дары, женщина?

Сарин часто приходилось играть в подобные игры, и она распознала маску человека, непривычного к большой политике. Во время дипломатических миссий она встречала похожих людей дюжинами – и они чертовски ей надоели.

– Послушай, – произнесла принцесса. – Будем откровенны – вряд ли вы умеете вести переговоры, так что не станем тратить время. Я хочу принести элантрийцам еду, а вы собираетесь помешать мне, потому что такой дар ослабит ваше влияние в городе. Сейчас вы наверняка пытаетесь придумать, как взять в свои руки контроль над тем, кто получит мои приношения, а кто нет.

Мужчина заерзал, и Сарин улыбнулась:

– Поэтому я и собираюсь дать вам взятку. Что вы хотите за то, чтобы беспрепятственно пустить жителей к нашим дарам?

Аанден выпучил глаза, не зная, что сказать. А вот элантрийка ответила без раздумий:

– У тебя есть на чем записать наши требования?

– Есть.

Принцесса жестом приказала Шудену достать бумагу и угольный карандаш.

Список оказался пространным, гораздо длиннее, чем ожидала Сарин, и включал в себя множество странных вещей. Девушка думала, что главари потребуют оружие или золото. Но выдвинутые Каратой требования начинались тканью, потом перечисляли несколько сортов зерна, обработанные листы железа, доски, солому и заканчивались маслом. Вывод становился ясен: власть в Элантрисе основывалась не на силе или богатстве, но на предметах жизненной необходимости.

Сарин без пререканий согласилась с требованиями. Если бы она имела дело с одним Аанденом, принцесса бы оспорила количество, но Карата производила впечатление прямолинейной, несгибаемой женщины, которая вряд ли терпеливо отнесется к попытке поторговаться.

– Это все? – спросила Сарин, пока джиндоский барон записывал последнюю просьбу.

– На несколько дней хватит, – ответила элантрийка.

Принцесса презрительно посмотрела на нее:

– Прекрасно. Но я выдвигаю одно условие. Вы никому не запретите приходить на площадь. Правьте как тираны, если вам так угодно, но пусть люди страдают с набитыми желудками.

– Даю слово, – заверила ее Карата. – Я никого не стану удерживать.

Сарин кивнула, давая понять, что встреча закончена. Карата выделила провожатого на обратный путь – на этот раз им оказался не Дух. Он остался позади и, когда принцесса покидала здание, как раз приближался к двум самозванцам.

– Я хорошо сыграл, господин? – спросил Мареш.

– Прекрасно, – ответил принц, с удовлетворением наблюдая за удаляющейся девушкой.

Ювелир смущенно заулыбался:

– Я старался, господин. У меня мало опыта в актерском мастерстве, но думаю, что мне удалось изобразить решительного, внушающего страх правителя.

Раоден поймал взгляд Караты: обычно хмурая, женщина изо всех сил сдерживала смех. Склонный к напыщенности мастер сыграл великолепно – он не был ни решительным, ни грозным. Люди за стенами Элантриса считали город местом угнетения, над которым властвуют жестокие, вороватые главари. Мареш и Карата показали именно то, чего ожидали принцесса и ее свита.

– Она что-то заподозрила, сюл, – заметил Галладон, выходя из затененного угла комнаты.

– Но ей не догадаться, что именно, – откликнулся принц. – Пусть она лучше подозревает, что Аанден с Каратой пытаются ее обмануть, – это не принесет нам вреда.

Дьюл покачал головой; мутный свет заиграл на его лысине.

– Но зачем? Почему ты не хочешь показать ей часовню; показать, кто мы на самом деле?