– Потому что ее недостаточно. Эйон Дор больше не работает; мощный поток, который раньше питал город, иссох до крохотного ручейка. Но он не исчез полностью. Мы можем рисовать эйоны, хотя они ничего не дают, а наш разум продолжает жить, даже в ущерб телу. Нам осталось найти способ восстановить Дор до былой мощи.

– И всего-то? Починить то, что сломалось?

– Думаю, да. Трудность заключается в том, чтобы осознать связь между нами и Дор, Галладон. И не только – должна иметься связь между этим местом и Дор.

Галладон наморщил лоб:

– Почему ты так считаешь?

– Потому что Эйон Дор развивалась только в Арелоне. В книге говорится, что чем дальше удаляешься от Элантриса, тем слабее становится магия. К тому же шаод грозит только арелонцам. Он может случиться с теоданцами, но только если они в этот момент находятся в Арелоне. Ну и порой он прихватывает за компанию дьюлов.

– Я даже не догадывался.

– Существует какая-то связь между этим местом, арелонцами и Дор. Я никогда не слышал, чтобы шаод случился с фьерденцем, сколько бы тот ни жил в Арелоне. Дьюлы же – смешанный народ и принадлежат наполовину к джиндоской, наполовину к эйонской расе. Где находилась твоя ферма?

– На севере Дюладела, сюл.

– То есть на границе с Арелоном, – победно заявил Раоден. – Я точно уверен, что шаод связан с землей и эйонской кровью.

Галладон передернул плечами:

– Звучит убедительно, но кто я такой, чтобы судить о подобных вещах? Я всего лишь простой фермер.

Принц фыркнул, не тратя время на ответ:

– Но почему? В чем связь? Может, фьерденцы правы и Арелон проклят?

– Рассуждай сколько угодно, сюл, не стесняйся. – Галладон повернулся к грядке. – Я лично не вижу, какой эмпирический смысл ты надеешься извлечь из своего объяснения.

– Ладно-ладно. Я перестану болтать попусту, если ты расскажешь, где простой фермер выучил слово «эмпирический».

Галладон не ответил, но принцу послышалось, что он хмыкает себе под нос.

Глава 20

– Позвольте проверить, правильно ли я вас понял, дорогая принцесса, – произнес Эхан, подняв вверх толстый палец. – Вы хотите, чтобы мы помогали Йадону? Как глупо с моей стороны думать, что мы его терпеть не можем.

– Не можем, – подтвердила Сарин. – Но финансовая помощь королю не имеет ничего общего с нашими личными чувствами.

– Боюсь, что мне придется согласиться с Эханом, – развел руками Ройэл. – Откуда внезапное изменение в планах? Что принесет неожиданная помощь короне?

Сарин готова была заскрипеть зубами от раздражения. Но тут она заметила, как поблескивают глаза пожилого герцога, – он знал. По слухам, сеть осведомителей герцога не уступала королевской: наверняка он догадался, что затеял Хратен. Вопрос предназначался не для ссоры, а чтобы дать принцессе возможность объясниться. Сарин вздохнула, испытывая благодарность за врожденную тактичность Ройэла.

– Кто-то топит корабли Йадона, – начала она. – Об этом донесли шпионы моего отца, а здравый смысл подтверждает, что Дрейк Душитель здесь ни при чем. Бо́льшую часть его флотилии уничтожили пятнадцать лет назад, когда он попытался захватить теоданский трон, а об остатках давно ничего не слышно. За нападениями, скорее всего, стоит вирн.

– Хорошо, до сих пор все понятно, – откликнулся Эхан.

– Также с недавних пор Фьерден начал поддерживать деньгами герцога Телри.

– У вас нет доказательств, ваше высочество, – заметил Иондел.

– Доказательств нет, – признала принцесса.

Она расхаживала перед расставленными на мягкой весенней траве стульями. По взаимной договоренности они решили провести встречу в садах кораитской часовни, так что перед Сарин не оказалось стола, вокруг которого можно было кружить. Она сумела высидеть на месте первую половину встречи, но в конце концов не выдержала. Ей всегда казалось, что легче убедить слушателей стоя. Принцесса понимала, что потакает дурной привычке, но, с другой стороны, когда она стояла в полный рост, ей становилось спокойнее.

– Но у меня есть логические заключения, – продолжала Сарин. На вояку-графа слово «логика» всегда действовало положительно. – Все мы посетили праздник в доме Телри неделю назад. Судя по одним украшениям, он потратил на бал сумму, которую большинство придворных зарабатывают за целый год.

– Излишество не всегда говорит о богатстве, – возразил Шуден. – Мне доводилось видеть, как люди на грани краха пускали пыль в глаза, чтобы поддержать иллюзию благосостояния.

Шуден говорил правду – доказательством служил барон Эдан.

Сарин нахмурилась:

– Я собрала кое-какие сведения о Телри; на прошлой неделе у меня появилось много свободного времени, так как никто из вас не смог договориться о встрече, несмотря на срочность. – (Дворяне старались не встречаться с ней взглядом.) – Слухи гласят, что накопления герцога за последние две недели резко увеличились, а его поставки во Фьерден приносят небывалый доход, что бы он туда ни вез – лучшие специи или коровий навоз.

– Но тем не менее герцог ничем не выказал приверженности к Шу-Дерет, – вставил Иондел. – Он по-прежнему истово посещает кораитские проповеди.

Сарин задумчиво сложила на груди руки: