Правителя здесь больше нет.

Михаил проклинает себя последними словами. Он-то думал, что Родриго и Алехандро обратились к одному из высокопоставленных демонов. Даже, скорее всего, к богу – им не нужен рядовой мертвец, который даже свою кожу залатать не в состоянии. Их жертвоприношения свидетельствовали о преклонении, почёте и в то же время дразнили того единственного, кто мог сломать замки испанских «печатей», наложенных на ущелья и шахты. Лишь самый главный демон, опьянённый кровью, способен удесятерить все свои силы и с помощью полчищ нерождённых наконец-то вырваться из Уку Пача – на праздник diablada, уже 400 лет проходящий в Лиме и других городах без присутствия существ подземного мира. И, похоже, он в итоге оказался на свободе – после четвёртой куклы. Возблагодарив своих жертвователей, король мертвецов без труда сотворит для них чудо. Во время пребывания на земле, а также учитывая страшную тяжесть прорыва на поверхность, демон теряет немалую часть своих магических способностей… Однако уж далеко не все. Супай (в переводе с языка кечуа его имя означает «тень») – властитель царства мёртвых. Тот, кого испанцы принимали за Сатану и рисовали на гравюрах в виде Дьявола, – но это не привычный «князь тьмы», знакомый Европе. Супай гораздо хуже.

Михаил закрыл глаза.

Каково это – бред в бреду? Он зажмурился ещё сильнее. Сознание сперва неохотно, но затем даже с некоторой услужливостью нарисовало ему нечётко видимых, однако узнаваемых Родриго и Алехандро. Они идут по улице, направляемые загадочной личностью, напоминающей пожилого испанского идальго из Средних веков. Идальго гордо шествует, не оглядываясь по сторонам, а оба друга следуют за ним едва ли не на цыпочках – сопровождают, точно пажи короля. Компания направляется к старому колониальному зданию – величественному, с колоннами и дверьми из кованого железа.

Ну конечно! Это же значит…

…Скорее всего, киносеанс в Корпус Кристи не удался: поломка проектора или что-то иное. Деревня была важна лишь как «колыбель» для рождения Супая и демонстрации смысла их просьбы. Изначально план собирались претворить в городе. Мигель пришёл в себя внезапно, как и в прошлый раз. Поднялся с пола. Откашлялся. Шатаясь, вывалился на улицу, – полицейские, следуя его приказу, не смели зайти внутрь и столпились неподалёку от входа. Михаилу не хотелось даже спрашивать, сколько он пребывал в забытьи. Он сделал знак, и сейчас же к нему приблизился офицер в форме лейтенанта:

– Сеньор Мартинес?

– Направьте всех наших людей к Casa de Cine. Прикажите окружить кольцом.

– Крупнейший кинотеатр? Но что…

– Без объяснений. Выполняйте!

– Слушаюсь, сеньор.

Глава 3

Сборщики черепов

(Город Кошмаров, очень страшный район)

…Фильм начинается с демонстрации кварталов старинного западноевропейского города – на первый взгляд, совершенно обезлюдевшего. Оператор с упоением показывает обветшавшие здания вблизи, фиксируя внимание зрителя на седой паутине, опутавшей оконные рамы, или на корнях, оплетающих ступеньки. Небо в лучших традициях саспенса мрачное, затянутое тучами. На улицах, детских площадках, на автобусных остановках – ни души. Посреди проспектов замерли пустые, мёртвые машины без водителей. Из облаков обильно сыплются белые хлопья, но зрителю пока непонятно – это снег либо пепел. Камера перемещается в один из переулков: оттуда вразвалочку выходит знакомая посетителям кинотеатра троица, уже одетая совсем иначе, нежели в начале фильма. На Алехандро – пятнистая камуфляжная форма спецназовца, за спиной – баллоны с горючим, он держит мудрёное техническое приспособление, в коем знатоки вооружений без труда угадают огнемёт. Жанна затянута в кожу, за поясом – два крупнокалиберных пистолета. Олег в гражданском, но поверх рубашки застёгнут армейский бронежилет, а на ремне через плечо повис автомат Калашникова. Внезапно все трое останавливаются. На перекрёстке у погасшего светофора застыла светловолосая девочка лет десяти. Оператор показывает её со спины, на ней белое платьице с кружевными оборками, она босиком. Олег снимает с плеча автомат. Его спутники обуяны смятением.

– Ты чего, рехнулся? – гневно произносит Жанна. – Это же ребёнок!

– «Сайлент Хилл» смотрела? – парирует Олег. – Дети в фильмах ужасов – самый опасный народ. С ними обязательно что-то связано. Периодически они видят мертвецов, иногда сами мертвецы, часто высказывают гибельные пророчества, но в любом случае жди беды. А уж от девочки-то особенно. Она завлечёт нас в тёмную чащу на смерть, утащит в другую реальность или тупо сожрёт. И знаешь, всем трём вариантам я не рад.

– Подойдите ко мне, – заплакала девочка. – Пожалуйста. Я замёрзла, мне так холодно.

Алехандро, повинуясь чувству жалости, сделал шаг вперёд.

– Тебя не волнует, что на улице плюс тридцать? – поинтересовался Олег.

Блондин в замешательстве остановился. С неба, кружась, падали хлопья жирного пепла.

– Помогите, – активно страдала девочка в платьице. – Я потерялась, моя мамочка исчезла.