Читаем Эль Дьябло полностью

– А, ну да, ты же из другого фильма. Короче, чтобы этот мир процветал, он должен впаривать населению майонез, водку, масло, автомобили, жвачку и всё такое прочее. Без рекламы продюсеры схавают меньше бабла. Поэтому втюхивают в кадре любое барахло по поводу и без. А о фильме при этом забывают… Им же главное со спонсоров деньги содрать и выдохнуть: всё, заработали, теперь не важно, сколько народу в кинотеатр придёт. И знаешь, ещё хорошо, что мы пробрались сюда. Стопудово, тут есть города значительно хуже, например «Ёлки», вот где полное говно. У нас кино… то есть… э-э-э… города строить давно не умеют. Либо их воздвигают вчерашние клипмейкеры, рекламировавшие в телероликах банки и колбасу, либо мудаки, которые на кассовые сборы положили с прибором. Они тащат бабло из бюджета, радостно пилят его, а потом отчитываются, что кровью своей поучаствовали в возрождении российского продукта. С отечественными шедеврами в России, как с автомобилями. Четверть века приглашаем маркетологов, рекламируем наши убогие тачки с помощью президента и порнозвёзд, зовём иностранных менеджеров, а тачки как были вёдра с гайками, так и остались. Тут такой же вариант. Зачем снимать хорошую вещь, если деньги создатели по-любому получат?

Петров отставляет винтовку в сторону и озабоченно щупает мой лоб.

– Я ни хрена не понял, – признаётся он. – «Бабло», «порнозвёзды», «маркетологи», «спонсоры». Недоглядел я за тобой… Когда контузило? Жар у тебя, вот и несёшь невесть што, мозги вскипели. В лазарет, братуха, надоть… на-ка вот, водички давай попей.

Пока он хлопочет, отвинчивая крышку фляги, я мысленно ругаю собственную судьбу. Отборным матом. Если уж мне суждено провалиться в искусственные миры грёз, тогда почему я не влетел хоть во что-то реально интересное? Скажем, в «Игру престолов», а? Только представьте: кругом белые ходоки, а впереди я такой весь из себя на коне, рублю их мечом, громогласно призывая воинов уничтожать нечисть… Гм, о чём это мы? Какой конь, какой меч, какой я? Да меня бы там в первые пять минут загрызли, истыкали стрелами и отправили на Стену. Или казнили к чёртовой матери. Блядь, я неудачник из неудачников. Ни карьеры сделать, ничего. В фильм нормальный и то не провалюсь.

Я поливаю голову водой из фляги Петрова.

– Да, – вяло отвечаю ему. – Наверное, снаряд фрицевский. Рвануло прям над ухом. Хорошо, я согласен в лазарет, но сначала надо разобраться, что нам делать дальше.

– Вот, братуха, энто и мне антиресно, – говорит он. – Под обстрелом сюды выбрались. Ты сказал, позарез надоть. А мы сидим тута, на баб смотрим, и всякие вражины до нас докапываются. Вдруг немцы в атаку пошли, пока мы прохлаждаемси? Давай, решай быстрее.

Хочется сказать ему, что наши немцев уже давно победили, но я понимаю: без толку. Они в своём мире будут отражать атаки вермахта ещё много веков подряд. В этом смысл их жизни. Они умирают и вновь воскресают для сражения, как в викинги в Вальгалле.

Я лихорадочно соображаю.

Где именно искать Жанну? В обычной Москве, насколько я знаю, можно обратиться в справочное бюро. Но чёрт разберёт, существуют ли эти бюро в российских гламурных фильмах?! Здесь, безусловно, в наличии мешок фотомоделей, реклама, безголосые певцы и актёры-куклы. Модные рестораны, дорогие бутики, неприятные миллионеры, пластиковые девушки… и опять повсюду, как и в Сталинграде, Безруков, Куценко, ещё немного Гармаша плюс дикое количество бывших кавээнщиков.

– Давай поймаем такси, – нахожу я выход. – Возможно, они знают адрес.

Мы направляемся на стоянку машин с шашечками и, конечно же, табличкой с рекламой автопарка. Таксисты, как на подбор, красивые молодые парни славянского типа.

Да, такое сейчас увидишь только в кино.

– Куда ехать? – спрашивает один из них – нос картошкой, на голове рыжие кудри.

– Шеф, – говорю я, – ты в курсе, где тут «Справочное бюро»?

– Э… – возводит он глаза к небу. – Кажется, недалеко от Белорусского вокзала.

– Поехали, – решительно машу рукой. – Найдёшь – не обижу.

Я блефую – разумеется, денег у нас нет. И откуда бы? Если у Петрова и найдётся какое-то бабло, то это либо трофейные рейхсмарки, либо «сталинки». А их вряд ли примут к оплате. Петрову таксист ничуть не удивляется, видимо, бойцы заглядывают сюда из Сталинграда не так уж редко. Он заводит мотор, и мы едем по широкому проспекту.

– Оценили мою машину? – улыбается водитель. – Это суперкласс. «Тояма Замри». Обратите внимание, какой тихий ход, расходует мало бензина. Заводится с полтычка, сами убедились. Только сегодня спецпредложение – всего за семьсот тысяч рублей.

– Хлебало своё закрой, – отчётливо произносит Петров.

– Усёк, – профессионально реагирует водитель. – Не стреляй, брат.

– Не брат ты мне, тварь рекламная, – отворачивается Петров.