Читаем Экстремист полностью

Доверять-то он нам доверяет. Да, быть может, проверяет, следуя великим заветам железного Феликса и Лаврентия Палыча, не к ночи будут они помянуты. Странно? Не играет ли он свою партию? Если играет, то какую? По нашим сведениям, генерал полюбил гарцевать на малиновых теннисных полях с ракеткой, похожей на сковородку, сработанной по конверсии. К чему бы такая любовь к спорту. Спорт — ты мир? Или власть?..

Нет, мы сидим в одном окопе, без сомнений. Точнее, мы в окопе, а генерал в штабной землянке. И это правильно, товарищи: главнокомандующий фронтом не должен испытывать бытовых неудобств и давить вшей, брызгающихся соком переспелой малины. На эти мои рассуждения Никитин заметил, что люди меняются. Такие времена. Могут продать за фунт стерлингов. Если не за шиллинг.

— Кто бы меня купил, — заметил я. — Надо дать объявление в газетку: «Продам Родину. Торг уместен».

— Шути-шути, — хмыкнул мой друг. — Сам же удивлялся: много измены?

— И все нам Орехов пристраивает?

— Я этого не говорил.

— Какие у нас доказательства? Эти жучки? Или эти трупы? Или, блядь, что?

— Да, я, блядь, не про это.

— А про что, блядь?

— Нужно перейти на автономное, блядь, самообеспечение.

— Как это, блядь?

Выяснилось, что Никитин тоже ломал голову над этой проблемой. Проблемой нашего вечного опоздания. И пришел к выводу, что идет утечка. Из нашего окружения. Я горько посмеялся — об этом мне известно, когда Никитушка пехом ходил под стол. Толку-то. Может, он кого надыбил? Себе-то доверяет? Себе да, признался мой товарищ. А кому не доверяет? Оказалось, никому. Я ахнул — а мне? Никитин помялся: доверяет, однако я настолько импульсивен и непредсказуем, что меня надо опасаться, как природный катаклизм. Я обиделся: какой к такой-то матери катаклизм? Я такой, какой есть.

На что Никитин повторил: нельзя никому доверять. Даже собственной тени.

При этих словах мы обратили внимание на огромную тень джипа, скользящую над осветленными летней луной кюветами и кустарниками. Создавалось впечатление: мы, живые, отсутствуем. Нас нет. А есть механизированная дура, перемалывающая активно-биологическую плоть. В скисший фарш.

Тьфу, что за чертовщина?! Мы живее всех живых. И в доказательство этому факту я вырвал Stinger и жахнул по дальнему мрачному лесу, как оплоту демократии. И кажется, угодил в кремлевский Царь-колокол, который, как орех, раскололся ещё больше.

Выражаю надежду, что все понимают мои завиральные изгибы. А если нет, тоже не беда. Как говорится, натерпишься горя — научишься жить.

Было бы все смешно, если не так грустно. Проблема, точно глыба, нависла над нами и в любое мгновение могла рухнуть.

Надежда была лишь на то, что мы успеем выметнуть из опасной зоны и убежать в спасительные пески Абу-Даби. Под защиту нашего мужественного Хулио и зенитно-ракетных комплексов с милыми для славян названиями «Волга» и «Печора».

Новое утро для меня началось с сигнала, пришедшего из космоса. Небожитель Орехов обрадовал сообщением, что имеет намерение посетить наш уголок. Зачем, нам и без генералов хорошо, пошутил я. Про себя.

— «Ч». близко, что ли? — зевнул.

— Не болтай, — перепугался боевой товарищ.

— А что такое?

— Пора сажать хризантемы, — туманно ответил.

— Мы готовы, — догадался я. — Выполнить любой приказ партии.

— Какой партии? — крепко охренел мой собеседник.

— В смысле, родины.

— А, — успокоился. — Я уж думал, власть переменилась.

Нет, все без перемен. И утренняя балдюха, скользящая между стволов сосен и пихт, и ветер, путающийся в их высоких макушках, и клумба, которую реставрировал садовник, крайне задумчивый, как фламинго на теплой отмели острова Майорка.

Прибыл высокопоставленный чин к обеду. И мы отправились в беседку для конфидециальной беседы. Через час моя голова заныла, и я взялся за виски. Дело было настолько фантастичным, что я хотел сбегать в соседнее сельпо и загрузиться самодуринским вином, чтобы забыть все, как кошмарный сон.

Я утверждал и утверждаю: научно-технический прогресс погубит человечество, как Везувий Помпею. Вот правда нашей жизни. И от неё никуда.

По генеральскому утверждению, в Московской области действует Пирамида. Почти в натуральную египетскую величину, но маленько усеченная сверху. А вот вниз уходит до самого до земного ядрышка. Нет, там хранятся не мумии древних солнцепоклонников. И не бальзамированная куколка вождя мирового пролетариата.

Сооружение претендует на звание Восьмого чуда света, как считают специалисты, запускающие космических и земных шпионов к нам на огонек.

Если говорить языком техническим, то Пирамида есть многофункциональная радиолокационная станция системы противоракетной обороны республики. МФРЛСПВРО РФ — не хилая, как выражается молодежь, аббревиатура.

Кто не понял, я не виноват. Впрочем, можно объяснить подробнее. Задача Пирамиды — обнаруживать и сопровождать пущенные к нам межконтинентальные баллистические ракеты и другие подобные цели; наводить на них противоракеты, которые и уничтожают болванки с ядерной начинкой. Причем, что важно, без их подрыва.