Читаем Экстремист полностью

— Вы про что? — не понял А. Гостюшев.

Арсенчик надулся и хотел процитировать что-то из великих матерщиников, да я приказал потесниться и быть внимательным к гению инженерной мысли. Тот застеснялся такого обхождения, хотя и был польщен.

— Надеюсь, Александр, — сказал он, — я вернусь из этой командировки?

— Анатолий, вы меня обижаете, — отшутился. — Безумству храбрых поем мы песню, или уже не поем?

— Поем, — согласился ученый. — Только у меня голоса нет.

— А у меня слуха, — признался. — Но наша капелла готова исполнить арию Дон-Кихота из одноименной оперы. Так?

— Так точно, — гаркнула капелла.

— О, мама моя! — вскричал ученый муж, понимая наконец, что по душевной простоте своей вляпался в историю.

Словом, за оживленным трепом дорога промелькнула, как жизнь.

Потом в ночи мы увидели подозрительное свечение, лучисто расходящееся в темную синь небес. Говорить об НЛО избито — не хотят инопланетяне с нами вступать в контакт. Брезгуют? Или опасаются нашего добродушного и хлебосольного гостеприимства. С коктейлем «Серпом и молотом по яйцам». Так что искрящееся творение было, безусловно, рук человеческих. Наших, то есть, мозолистых дланей.

Песни и шутки прекратились сами по себе — из-за мрачной стены леса выплывала громадина усеченной пирамида имени ХХI век.

Поскольку воздушное нападение не предвиделось, то маскировка отсутствовала — мощные авиационные прожекторы били в ночное пространство и бетонные стены. Пирамида была окружена несколькими кольцами заградительной серебристой паутинки. По всему периметру, мы знали, пропускался электрический разряд. Такой, что все живое превращалось в прах и тлен. В прах и тлен.

— О, Боже мой! — ужаснулся А.Гостюшев. — Александр, что это?

— Наша пирамида Хеопса, Анатолий, — ответил я. — Сейчас будем искать клад.

— Да, — задумался ученый. — Лучше пойду чайниками торговать.

— Это тоже чайник, — заметил я. — Большой и с компьютерной начинкой. Думаю, нам будет интересно.

— Вы уверены, Александр?

— А как же, Анатолий!

Пока мы вели в такой степени содержательный диалог, джип подкатил к сектору А, контролируемый Службой безопасности.

Ксива была в полном порядке, что вызвало подозрение. У капитана с энергичным лицом принципиального трезвенника.

Вот так всегда — идешь чистым, задерживают, фальшивая ксивота — добро пожаловать.

Наконец вмешались невидимые нам, высшие силы — и джип покатил по бетонке. К следующему КПП. Там пьяненький от скуки майор пересчитал наши головы и оказалось одна лишняя. Есть какая-то, ик, седьмая, господа.

Пришлось доказывать счетоводу на доступном ему языке, что ничего подобного — в наличии шесть черепков. Пересчитали и действительно: шесть. А седьмая куда-то исчезла.

Майор опять икнул — и разрешил проезд. В надежде, что на третьем КПП установят истину.

Там дежурил полковник-грузин, у которого родилась внучка Шорэна (это имя такое); дедушка был настолько счастлив, что попытался угостить нас чачей.

Я сказал, что вскоре из африканского плена вернется наш друг и его земляк Резо и тогда праздник состоится во всем национальном колорите.

Полковник был наслышан о подвигах бойцов в Абу-Даби и с радостью согласился ждать великолепного и находчивого тамаду Хулио.

Что и говорить, начало акции было многообещающим. В духе нашего удивительного времечки. Ждешь серьезного отношения к делу, а случается такой извив, что в самом дурном сне не почудится.

Наконец джип припарковался под Объектом. Мы выбрались из авто и почувствовали себя лилипутиками близ башмака Гулливера.

Неуютное чувство. Казалось, вот-вот бетонный башмачок сдвинется и от нас даже мокрого местечка…

Потом направились в Пирамиду, отметив, что все транспортные средства нашей группы уже здесь. По замысловатому плану генерала Орехова: каждый из нас шел своим путем. Чтобы враг не догадался: ему готовят основательную бяку.

На КПП самого Объекта нас поджидал проводник Кротов и ещё один человечек в невразумительной технической форме.

По легенде — все мы являлись специалистами высшего класса в ракетостроении и были направлены командованием для профилактических работ. Легенда — на случай провала нашей миссии.

Между спецслужбами существовал меморандум о, скажем так, ненападении на сектора, ими контролируемые. Сектор А Объекта находился под контролем ФСБ, а сектор Б — под контролем ГРУ. Прекрасный пример разделения труда. Как между рабочим классом и колхозным крестьянством.

И вот наш тернистый путь к ракетным соплам начался — мы долго брели по коридорам лабиринтов. Пока ходили, я вспомнил свой последний сон. Кажется, я уже здесь был?

Затем рухнули в грузовом лифте куда-то в тартар. И час летели вниз, передавая привет стахановцам-шахтерам, прорубающимся в Охлахому. Для лучшей своей жизни.

У земного ядра обнаружилась конечная остановка: город Солнцеепск. Такое вот название, не мной придуманное.

Кажется, здесь, во глубине сибирских руд, трудились шутники из клуба веселых и находчивых. Во всяком случае, когда мы, покачаясь, выпали из лифта, то встретили это название, выцарапанное над люком одного из боксов.