Читаем Экстрасенс полностью

— Старый стал, устаю, плохо соображаю. У меня сейчас служебное расследование идет по операции в «Лагуне». Я же там в зале чуть одного парня не потерял. Слава богу, выкарабкался, но я не думаю, что меня наградят. Знаете, в таких случаях лучше уходить самому, пока на тебя всех собак не навешали.

— А куда намереваетесь? — поинтересовался Михаил.

— Да есть предложения, я пока размышляю.

Собеседники из вежливости помолчали. Каждый из них что-то потерял в результате всей этой катавасии. Капитан подставил людей под пули и перестал видеть будущее в своей профессии, Михаил вошел в конфронтацию с серьезным противником, с которым придется и дальше ежедневно сталкиваться в стенах университета. Но наибольшие потери понес, разумеется, Виктор Вавилов. Он, наверно, не тот представитель своего биологического вида, ДНК которого следует поместить в фонд будущих поколений (как он сам о себе сказал сразу же после первой операции на коленных суставах). Но с другой стороны, такого кошмара он не заслужил. И сейчас, заштопанный, собранный заново, с забинтованной рукой и небритой физиономией, он смотрел на облака и с нескрываемым удовольствием слушал, как шумит город.

— Ты сам-то как? — спросил Баранов.

— Миша говорит, что со мной все в порядке, — улыбнулся журналист, — а я ему верю.

— Кстати! — спохватился капитан, поворачиваясь к Михаилу. — Вы, братцы, что-то хотели рассказать про ваши дела! Что там за байда с камерой?

— В другой раз! — в один голос отмахнулись «братцы». — Долго рассказывать. Вот придете потом в гости с пивом, посидим, поговорим.

— Подлецы! — Баранов встал со скамейки. — Ладно, пойду я. Приятно было видеть тебя в добром здравии, Виктор, поправляйся, набирайся сил и скорее возвращайся к общественно полезным работам. Михаил, приятно было увидеться. Всем счастливо, все свободны.

— Всего доброго! Созвонимся, как выпустят.

Они пожали друг другу руки — Виктор смог предоставить для этого только кончики пальцев, — и капитан побрел к воротам медгородка. Глядя ему вслед, Виктор почему-то вспомнил их первую встречу. Удивительно, насколько ошибочными бывают представления о людях.

— Слушай, Миш, — сказал он, — ты заметил эту штуку у него в руке?

— Конечно.

— Что это за фигня? Я все никак не могу определить, сколько ни смотрю.

— Ты тоже обратил внимание? — улыбнулся Михаил. Ему понравилось вавиловское любопытство. Значит, парень возвращается к жизни. — Понимаешь, Вить, наш добрый капитан думает, что это капсула с водой, взятой то ли из реки Иордан, то ли из ее притоков. Что-то вроде медальона-оберега. Могу ошибаться, но эту штуку ему всучила какая-то случайная женщина, как сказал бы сам Баранов, «обманным путем втершаяся к нему в доверие». Во всяком случае, никакой особой силы в этом предмете я не увидел. Скорее всего пустышка.

— Так он у нас суеверный!

— Ага. И я думаю, что в нашу историю о камере поверит запросто.

— Слушай, может, ему сказать об этом медальоне?

— Не стоит. Он верит в его силу, и медальон ему помогает. Вера — великая вещь. Вот ты во что-нибудь веришь?

Виктор уставился на испещренный трещинами асфальт.

— Хрен знает, Миха. Раньше, кажется, верил, но уже не помню во что…

— Возьми тайм-аут, уезжай куда-нибудь подальше от города.

— Денег нет.

— Продай плазменную панель, или что там у тебя еще осталось?

Виктор ткнул экстрасенса локтем в плечо.

— Засранец, грешно смеяться над убогими. Кстати, тебе никогда не приходила в голову мысль поучаствовать в этом телешоу для таких же чудиков, как ты… для этих, ну, ясновидящих? Реально популярная сейчас вещь.

Михаил отрицательно покачал головой, но получилось как-то не очень убедительно.

— Врешь, собака! — не сдавался журналист. — Давно, поди, лыжи навострил? Неужели слава не интересует? Прикинь, какую ты карьеру сделаешь, если победишь? Да у тебя отбоя от клиентов не будет! Ты их рейтинги видел?

Михаил держался из последних сил, но на словах о карьере сломался: шея и щеки его стали пунцовыми.

— Ладно, Вить, позволь откланяться, — заторопился он. — Разговоры со мной, конечно, благотворно влияют на твое выздоровление, но тебе потом не рассчитаться. И кстати, за мной уже пришли.

Михаил поднялся со скамейки. Виктор, проследив за его сияющим взглядом, увидел бегущую по зеленой аллее молодую девушку. Невысокую блондинку. Милую. Нет, чертовски красивую . Словом, Ленку Хохлову.

«Черт меня дери!» — подумал Виктор, а вслух произнес:

— Когда успел, стервец?

— Пока ты спал, — улыбнулся Михаил. — Ты, Вить, давай поправляйся и приходи к нам в гости на рюмочку чая.

— Всенепременно…

Они попрощались. Виктор махнул рукой Ленке, она улыбнулась в ответ. Кажется, девчонка была счастлива, и он поймал себя на мысли, что рад за нее. Похоже, он действительно очищается. Правда, «фильтр» оказался слишком дороговат.

Он уселся обратно на скамейку, аккуратно вынул из-за пазухи сложенную вчетверо газету, которую час назад купил в больничном киоске. Его интересовал материал на первой полосе. Кричащее название занимало четверть страницы: «Жилому кварталу — плыть!»