Российские власти это прекрасно понимают. «Мы не должны позволить, чтобы расследование обстоятельств катастрофы рейса МН17 было спущено на тормозах, как это уже случилось с расследованиями многих других украинских трагедий, включая расстрел снайперами гражданских лиц в Киеве в феврале, кровавые бойни в Одессе и Мариуполе в мае и так далее. Мы будем решительно настаивать на привлечении к ответственности всех, на ком лежит вина за эти преступления, — заявил министр иностранных дел РФ Сергей Лавров . — Где, например, записи разговоров между пилотами рейса МН17 и украинскими авиадиспетчерами и почему они не представлены международному сообществу? Что делал самолет украинских ВВС в непосредственной близости от малайзийского “Боинга” прямо перед его падением?»

В общем, положение Киева совершенно безвыходное. И пожалуй, единственное, что можно было бы посоветовать Порошенко, — как можно скорее остановить войну и начать процесс трансформации государственного устройства. Впрочем, ровно то же самое говорилось и в адрес врио президента Украины Александра Турчинова накануне начала АТО, и в адрес все того же Порошенко сразу после его избрания президентом. Однако киевские власти раз за разом проявляли упорство, все более и более ухудшая собственное положение. Так что, скорее всего, и в этот раз из всех продолжений Киев изберет худшее.              

О ходе дискуссий Александр Привалов

section class="box-today"

Сюжеты

Вокруг идеологии:

Амур и стерильная зона

О значимости оборванного провода

/section section class="tags"

Теги

Вокруг идеологии

Общество

/section

В пятницу было объявлено, что президент Путин согласился с предложением Минэкономразвития создать некий «специальный механизм» то ли контроля над инфляцией, то ли выработки целей для такого контроля — в общем, некоего совещалища , где представители МЭР, Минфина и Центрального банка смогут договариваться о взаимно согласованных мерах денежно-кредитной политики. С одной стороны, новость может показаться несколько странной, поскольку такого рода механизм, конечно же, существует и прописан в действующих нормативных актах: так, закон «О Центральном банке» определяет, что ЦБ разрабатывает и проводит денежно-кредитную политику во взаимодействии с правительством; что представители Минфина и Минэкономразвития могут участвовать в заседаниях совета директоров ЦБ с правом совещательного голоса — и т. п. С другой же стороны, события идут так, словно три названных ведомства не слишком заботятся о единстве своих позиций. Идеальный тому пример был дан месяц назад, когда Банк России без консультаций с правительством — и явно вразрез с мнением профильных министерств — поднял ключевую ставку сразу на 50 базисных пунктов. Да и в последние недели согласия больше не стало: глава МЭР Улюкаев ведёт всё более смелые речи о смягчении ДКП; Минфин настаивает на сохранении (а по части налогов и заметном усилении) жёсткости; ЦБ в таких мелочах, как санкции, контрсанкции, удешевление рубля и введение налога с продаж, не видит достаточных оснований, чтобы не зажать инфляцию в ранее намеченном коридоре: нажмём посильнее, и всё у нас получится. Решение о создании дополнительного механизма согласований все стороны приветствуют, но из слов их видно, что каждый рассчитывает не столько внимательнее слушать остальных, сколько увеличить своё влияние на принимаемые ими решения. Много ли при таких предпосылках можно ожидать пользы от будущего механизма, вопрос гадательный.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure