Читаем Эксперт № 33 (2014) полностью

Был достигнут крупный успех, и великий князь Николай Николаевич уже хотел приказать отступать на исходные рубежи, однако Юденич убедил его в необходимости штурмовать казавшуюся непреступной крепость Эрзерум, взяв всю ответственность на себя. Конечно, это был риск, но риск продуманный. Подполковник Б. А. Штейфон писал: «В действительности каждый смелый маневр генерала Юденича являлся следствием глубоко продуманной и совершенно точно угаданной обстановки. И главным образом духовной обстановки. Риск генерала Юденича — это смелость творческой фантазии, та смелость, какая присуща только большим полководцам».

11 февраля начался штурм, который был завершен через пять дней. В руках у русских оказалось девять знамен, 327 орудий и около 13 тыс. пленных. В ходе дальнейшего преследования противник был отброшен на 70–100 километров к западу от крепости. Общие потери русской армии составили 17 тыс. человек, то есть около 10% ее численности, у турок они достигали 66%.

Это была одна из крупнейших побед русской армии, которая заставила противника спешно перекидывать войска с других фронтов, тем самым ослабив давление на англичан в Месопотамии и Ираке (правда, те так и не воспользовались успехами русских в полной мере). Так, против нашего фронта стала разворачиваться новая 2-я турецкая армия. Советский военный историк Н. Г. Корсун писал: «В общем Эрзерумская наступательная операция, проведенная в тяжелых зимних условиях на горном театре, представляет один из примеров доведенной до конца сложной операции, состоявшей из нескольких вытекавших один из другого этапов, закончившихся разгромом противника, потерявшего свою основную базу на передовом театре — крепость Эрзерум».

Под влиянием этой победы между Россией, Великобританией и Францией было подписано соглашение «О целях войны России в Малой Азии», в частности в нем разграничивались сферы влияния в Турции. Союзники окончательно признали, что Проливы и Север Турецкой Армении отходят России.

За взятие Эрзерумской крепости Юденич был награжден высочайшей наградой — орденом Св. Георгия II степени, как указывалось, «в воздаяние отличного выполнения, при исключительной обстановке, блестящей боевой операции, завершившейся взятием штурмом Деве-Бойнской позиции и крепости Эрзерума 2 февраля 1916 года».

Падение Новогеоргиевска*

1915 год ознаменовался Великим отступлением русской армии из западных губерний Российской империи. Пиком же его стало падение крепости Новогеоргиевск — это малоизвестная страница истории Первой мировой войны, постепенно возвращающаяся из забвения.

В крепость, основанную еще едва ли не Наполеоном и постоянно развивающуюся со второй половины XIX века, вкладывались огромные средства. Нельзя сказать, что Новогеоргиевск вовсе не оправдал этих затрат. К сожалению, прекрасно оснащенной вооружением и гарнизоном крепости не отвечало ее командование, однако невзирая на это начало боевых действий было встречено крупнейшей крепостью Старого Света в полной боеготовности.

В ходе кампаний как 1914-го, так и 1915 года Новогеоргиевск играл базовую роль в операциях Северо-Западного фронта как пункт мобилизации, открывающий войскам оперативный простор на левом фланге. Будучи обеспеченной большим количеством артиллерийских орудий, крепость оказывала полевым войскам поддержку материальной частью; гарнизонные войска Новогеоргиевска участвовали во всех наземных операциях фронта. Таким образом, до начала Великого отступления роль Новогеоргиевска, как тактическую, так и стратегическую, трудно переоценить.

Лето 1915 года стало проверкой готовности цитадели реализовать свою главную функцию — сдерживать вторжение германских сил в привисленский район. Введение в 1912 году нового плана стратегического развертывания войск стало причиной неоправданного ослабления аванпостов на западных рубежах России, и ввиду этого надежды, возлагаемые на Новогеоргиевск командованием, не оправдались. Польский выступ оказался обойденным с обеих сторон, хотя еще «белым генералом» М. Д. Скобелевым было завещано приложить максимум усилий для его удержания наподобие Плевны.