Однако, в связи с Крымом особенно, сегодня чрезвычайно важно преодолеть принципиальную слабость нашего хозяйственного развития. Путин пытается опираться на внутренние силы, ища стратегических решений в экономике. Но здесь он пока не находит опоры. Напичканная узколиберальными соображениями (либо прикрывающаяся этими соображениями) значительная часть управленческой элиты наотрез отказывается не то что менять стратегию, искать рабочие варианты насыщения страны инвестициями — даже просто думать. Практически все значимые институты управления национальным хозяйством и многие крупнейшие компании действуют в своих узкокорпоративных интересах, которые заключаются либо в сохранении места, либо в сохранении маржи. Путин уже два года пытается возвращать капиталы домой. Они не возвращаются. В последнем послании он объявил о налоговой амнистии на возвращаемые капиталы, но маловероятно, что и этот шаг окажет воздействие. При этом нельзя сказать, что президент лишен политической поддержки всего национального капитала. Малый и средний бизнес, укорененный в стране, губернаторский корпус, средние частные банки и примкнувшая ко всем ним техническая интеллигенция являются естественной опорой для страны, находящейся в экономической полуосаде. Настоящей же драмой этой части момента является то, что они как находились, так и находятся вне зоны интереса банкующих управляющих национальной экономикой. Сможет ли Путин в наступающем году найти ход, который заставит экономические власти работать на национальную экономику, — от этого во многом зависит, в какой степени Запад готов будет уступать нашей нации на политическом поле.

Как США удалось поставить экономику России на край пропасти Александр Кокшаров

Сворачивая программу денежного стимулирования, Соединенные Штаты одновременно превращаются в гигантский пылесос ликвидности, что может вызвать серьезные экономические проблемы в целом ряде как развитых, так и развивающихся стран

Укрепление доллара США по отношению к основным валютам развитых и развивающихся стран становится все более очевидной тенденцией. По состоянию на середину декабря доллар с начала года укрепился на 11% по отношению к евро и на 13,3% — к японской иене. Сильный доллар отражает состояние экономики Соединенных Штатов: в 2014 году наблюдалась существенная разница в динамике роста между США и другими ключевыми экономиками мира. После медленного старта в начале года темпы роста американского ВВП составили 4,6% во втором квартале и 3,9% — в третьем. Это выглядит впечатляюще на фоне сокращения ВВП в Японии в течение двух кварталов подряд или темпов роста в еврозоне всего 0,1–0,2% (то есть в пределах статистической погрешности). Даже в Китае, который по-прежнему растет быстро (7,3% в третьем квартале), темпы постепенно замедляются. Развивающиеся экономики, зависящие от экспорта сырья, — от Бразилии или Венесуэлы до Казахстана и России — тоже резко замедляются (см., например, «А теперь медленно», «Эксперт» № 44 за 2014 год).

figure class="banner-right"

//var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); var rnd = 1; if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Росту американской валюты способствует сравнительно высокая доходность номинированных в долларах активов, куда устремляются капиталы, покидающие более слабые экономики. Так, доходность по десятилетним гособлигациям в США в начале декабря составляла 2,29% — заметно выше, чем в еврозоне (0,75%) или Японии (0,46%). Сочетание быстрого роста и более высокой доходности (при более высокой надежности) — слишком привлекательная комбинация для инвесторов, которые переводят свои капиталы в США, повышая спрос на доллары на мировом рынке, что ведет к дальнейшему укреплению американской валюты. В дополнение к этому рост добычи нефти и газа в самих США позволил в последние годы существенно сократить дефицит текущего счета платежного баланса страны. Сегодня он составляет всего 2,3% ВВП — меньше, чем у Австралии, Канады или Бразилии.

Наследие Бена