Мне возразят, что ни эти, никакие другие неприятные перемены не происходили мгновенно; они шли шаг за шагом — когда же надо было вставать на борьбу? Ну да. Лягушка в кастрюле на медленном огне тоже ни в какой момент не сочла нужным выпрыгнуть — так и сварилась. Учиться вставать плечом к плечу и защищать национальный интерес — в частности, русский язык и русскую литературу — надо поскорее, и сегодня для этого есть прекрасные поводы. Далеко не ходить: катастрофа с русским языком в школе. Знаменитый «честный ЕГЭ» нынешнего года показал, что русскому в школе учат скверно, судя даже по собственным критериям Минобра. По настоящим же критериям: насколько внятно выпускник умеет говорить и писать — русскому в школе, по чести, и вообще не учат. Высшее начальство повелело вернуть в школу выпускное сочинение, чтобы дети учились осмыслять сложные и писать минимально разумные тексты. Сочинение вернули — как же не вернуть; но теперь Минобр боится до колик, что грядёт ещё более громкий позор. Ведь не осмыслят же они; ведь неграмотность же проявят жуткую… Отсюда анекдотическое указание по существу не обращать внимания на грамотность этих самых сочинений; отсюда убогие темы про то «чему учит/не учит литература» и про попавшего под руку Лермонтова… Понятно же, что так проблем не решают; так тянут время, а проблемы усугубляют. Неужели же и это не повод встать плечом к плечу и потребовать настоящих мер — начиная с устранения обанкротившихся администраторов образования и методистов и заканчивая профессиональным анализом ситуации и профессиональными решениями?

У цитированного француза в его ассоциации четыреста членов; ну пусть в остальных тридцати двух по стольку же — это всего-то навсего тринадцать тысяч человек. Неужели у нас и столько не найдётся? И не надо рассказывать, что у нас-де политическая несовместимость тех с этими и с вон теми. Речь-то не о политике, скорее уж об антиполитике. Француз же ясно сказал: надо и возможно поставить плечом к плечу и правых, и левых, и центристов, поскольку на кону не партийные, а общенациональные вопросы. Двести лет назад французы были воодушевлены, возглавлялись очень сильным лидером и вели за собой половину Европы, но Россия доказала, что сильнее их. Сегодня французы, как пишет половина наших газет, абсолютно бездуховны; их возглавляет сами знаете кто; но они встали плечом к плечу и отразили натиск заведомо сильнейшего противника. Почему же теперь мы так явно им не ровня? Да потому, что наши профессионалы не в состоянии объединиться, всё делят лавры и гранты, а «думающие люди» считают, что это не их дело и вообще проблема не велика. А Ксеркс идёт себе и идёт.

Сколько обуви надо человеку? Наталья Литвинова

Этой осенью на российском обувном рынке отмечают резкое падение спроса. Продавцы готовятся к дальнейшему снижению продаж, оптимизируя свои расходы, а производителям для импортозамещения не хватает инвестиционных кредитов

section class="tags"

Теги

Русский бизнес

Обувная промышленность

Экономика

/section

Когда экономику штормит, сегменты потребительского рынка ведут себя по-разному. Скажем, электронику сметают, стремясь избавиться от обесценивающихся рублей. На продуктах питания пока несильно экономят — этот рынок будет последним, где ощутят серьезное снижение спроса. А вот те сегменты, где велики влияние моды и доля эмоциональных покупок, от падения спроса страдают обычно в первую очередь. Вот и сейчас одним из первых «пострадавших» стал обувной рынок — о заметном снижении спроса говорят практически все розничные обувные сети. Особенно заметным падение стало осенью — счетчики посетителей в магазинах демонстрируют снижение трафика на 15–30%. Обувные сети готовятся к ощутимому падению продаж в этом году и еще более сложному следующему сезону.

Угадать модель потребления