Читаем Эксперт № 49 (2014) полностью

Вопреки ожиданиям ОПЕК не испугалась резкого падения цен (за полгода со 110 до 75 долларов за баррель) и не сократил квоты на добычу нефти. На то, что ОПЕК не станет спешить с сокращением, указывало многое, например прозвучавшее накануне саммита этой организации заявление министра нефтяной промышленности Саудовской Аравии Али ан-Нуайми , что никакого вмешательства не требуется и «рынок стабилизируется самостоятельно». В принципе, учитывая ту роль, которую на мировом рынке нефти играет Саудовская Аравия (реальные возможности существенно снижать добычу есть только у нее), одного этого заявления было достаточно, чтобы понять: квоты останутся прежними. Однако в этот раз дополнительную интригу саммиту придавал тот факт, что в предварительном неформальном обсуждении принимали участие и не члены ОПЕК — Россия, Мексика и Норвегия. А поскольку перед саммитом среди членов нефтяного картеля явно сформировалась группа стран (во главе с Венесуэлой), активно выступавших за снижение квот, то некоторая интрига все же сохранялась.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Однако в итоге долгосрочные интересы картеля прогнозируемо возобладали над текущими интересами стран, чьи государственные финансы оказались слишком уязвимы к ухудшению нефтяной конъюнктуры. «Саммит ОПЕК показал, что интересы разных стран этой организации заметно отличаются. Чтобы балансировать свои бюджеты, большинству стран ОПЕК требуется уровень цен выше 80 долларов за баррель, а в случае с Венесуэлой, Ираном, Алжиром или Ливией — значительно выше. Саудовская Аравия и ее соседи ОАЭ или Кувейт могут переждать какое-то время, до нескольких лет, с более низкими ценами, ведь у них имеются значительные средства в суверенных фондах капитала, которые смогут компенсировать падение цен хотя бы некоторое время», — говорит старший экономист консалтинговой компании Capital Economics Кэролайн Бэйн .

Конечно, при принятии решения о сохранении квот ОПЕК, в частности, приняла во внимание и такой конъюнктурный фактор, как приближение зимы. (Ведь в случае сильных холодов нынешний избыток нефти на рынке в 2 млн баррелей в сутки может исчезнуть сам собой, а потому сокращение добычи рискует оказаться избыточным и вызвать не стабилизацию рынка, а новый резкий всплеск цен.) Но все же главную роль сыграли именно долгосрочные факторы — продолжительный период сравнительно низких цен должен помочь ОПЕК укрепить свое положение на рынке, а преждевременный и избыточный подъем цен помешал бы достижению этой цели.

Захватывающий эксперимент

Само по себе то, что ОПЕК (под влиянием монархий Персидского залива и прежде всего Саудовской Аравии) не стала принимать меры для прекращения падения цен, не могло не вызвать новой волны спекуляций по поводу политической подоплеки этого решения в духе американо-саудовского заговора против СССР. Однако призывать для объяснения политику в данном случае нет никакой необходимости.

«Несмотря на распространившиеся в последнее время теории заговора (“Саудовская Аравия хочет наказать Иран”, “США уговорили Саудовскую Аравию «наказать» Россию” и тому подобное), нам кажется, что интересы ключевых участников ОПЕК остаются неизменными. Страны ОПЕК нуждаются в стабильных доходах от экспорта нефти и потому не заинтересованы в проседании нефтяных цен до уровня, вызывающего напряжение в их государственных бюджетах, а возможно, в перспективе даже в платежных балансах. Примечательно, что государственные бюджеты даже таких наиболее успешных и важных участников ОПЕК, как Саудовская Аравия, в настоящее время балансируются при цене около 90 долларов за баррель. Однако принятие решения о сокращении добычи ныне затруднено тем обстоятельством, что переизбыток предложения нефти сложился не из-за роста добычи странами ОПЕК, а из-за роста добычи в США, который, скорее всего, продолжится», — считает Владимир Дребенцов , главный экономист BP по России и СНГ.