Читаем Эксперт № 46 (2014) полностью

Если в позднее советское время объем разведочного бурения, например в нефтяной отрасли, у нас стабильно превышал 7 тыс. км в год, то в прошлом году этот показатель составил менее 1 тыс. км. И это легко объяснимо. Денег на геологоразведку наше государство до последнего времени практически не тратило. Например, сама «Росгеология» из бюджета вообще ничего не получала. Наши чиновники долгое время считали, что разведкой должно заниматься не государство, а сами нефтяные, газовые, горно-металлургические и прочие компании. Этот тезис четко отражен и в новой программе воспроизводства минерально-сырьевой базы и геологического изучения недр, принятой в феврале нынешнего года. В рамках этой программы до 2020 года предполагается потратить в общей сложности более 3 трлн рублей, из которых бюджетных средств — около 360 млрд. А оставшиеся 2,7 трлн — частные инвестиции. Проблема, однако, в том, что нефтяные и газовые компании сами занимаются разведкой, точнее доразведкой, только тех месторождений, которые и так уже неплохо изучены и где уже ведется добыча. Просто потому, что это дешевле, поскольку там уже есть вся необходимая инфраструктура. Например, стоимость одной разведочной скважины в Западной Сибири редко превышает 2 млн долларов, а в Восточной Сибири затраты могут исчисляться уже несколькими десятками миллионов, а то и сотней миллионов долларов. Что же касается шельфа, особенно арктического, то там стоимость бурения поисково-разведочной скважины вполне может перевалить и за миллиард долларов. Ясно, что тратить такие деньги готовы далеко не все. В результате новые и перспективные участки недр остаются неизученными и, как следствие, неосвоенными, что ведет к сокращению государственных доходов по всем фронтам. «Запасы нефти и газа в России поистине фантастические, но сегодня они используются далеко не полностью. По нашим подсчетам, на территории страны до сих пор не открыто порядка 55 процентов нефтяных и свыше 60 процентов газовых месторождений, — говорит директор Института проблем нефти и газа Анатолий Дмитриевский . — Даже в тех регионах, где добыча ведется давно, из недр поднимается не более 30 процентов углеводородов. Добыть остальное не позволяют старые технологи». По данным геологов, например, Тимано-Печорская провинция изучена примерно наполовину, а, скажем, степень изученности Восточной Сибири и того меньше — около 20%.

Заместить иностранцев

Слишком высокие затраты на разведочную и эксплуатационную деятельность на новых месторождениях побудили наши сырьевые компании вывести из своего состава сервисные подразделения или же вовсе отдать весь этот бизнес на откуп специализированным западным корпорациям. Те в одночасье захватили наш рынок геологоразведки и взвинтили цены на свои услуги. Если в 2000 году гиганты вроде Halliburton, Schlubmerger и Weatherford контролировали всего около 5% нашего рынка геологоразведки, то по итогам прошлого года их доля выросла до 27%. И все шло к тому, что через пять-шесть лет практически все геолого-разведочные работы на территории России будут контролировать иностранцы. При этом их прибыль будет расти, а доступ к стратегически важной для нашей страны информации — расширяться. Естественно, что все эти компании используют, как правило, иностранное технологическое оборудование, доля которого, по оценкам Минпромторга, доходит до 80%.

Впрочем, санкции, введенные против России США и Евросоюзом, заставили западные сервисные компании до минимума сократить свою деятельность в нашей стране. В общей сложности было свернуто или заморожено не менее полутора десятков крупных проектов в области геологоразведки и добычи, где участвовали иностранцы. При этом известно, что все они отозвали из России своих специалистов, имеющих американское и европейское гражданство. Очевидно, что в этих условиях у «Росгеологии» появляется уникальный шанс не только своими силами вести геологическую разведку, но и занять существенную долю рынка сервисных услуг, который оценивается примерно в 5 млрд долларов. В соответствии с текущей стратегией «Росгеологии» до 2020 года эта структура должна увеличить свою долю на рынке с 3 до 15%, а выручку — почти в шесть раз, до 45 млрд рублей, за счет новых проектов в России и за рубежом.

Тем более что соответствующие технологии в России есть и весьма неплохие. «Как ни странно, но у нас в геологии сохранился высокий научный потенциал. Например, наш метод плазменно-импульсного воздействия позволяет добывать нефть и газ из резервуаров самого различного литологического состава. А с помощью технологии бурения горизонтально разветвленных скважин можно обрабатывать сразу несколько продуктивных пластов, а не один, как раньше. И самое главное, новые разработки больше не лежат годами под сукном, их внедрение ведется постоянно», — говорит Анатолий Дмитриевский. Эту точку зрения разделяют многие нефтяники и газовики.