Эту точку зрения разделяет и президент России Владимир Путин . По итогам совещания, прошедшего 16 июля 2013 года в Южно-Сахалинске и посвященного комплексному социально-экономическому развитию Сахалинской области, он поручил правительству страны совместно с властями региона обеспечить до конца текущего года разработку технического задания на строительство мостового перехода с материка на остров Сахалин. А это означает, что в обозримом будущем Россия должна взяться за реализацию этого глобального проекта.

За судьбой российского транспортного перехода внимательно следят в Японии. Начало этой стройки сразу же сделает актуальным еще один проект мирового значения — создание прямого железнодорожного сообщения с Японией через пролив Лаперуза. В этом случае поток грузов, по оценке экспертов, работавших по заказу Минтранса, возрастет в несколько раз — до 33,2 млн тонн в год. Новый участок Транссибирской магистрали в перспективе может привлечь 4–6 млн контейнеров, следующих транзитом из Японии в Европу, что составит примерно пятую часть общего объема контейнерных перевозок между этими регионами и большую часть экспортно-импортных перевозок между Россией и Японией. При этом ежегодный доход от перевозок оценивается в 3–4 млрд долларов.

Следует отметить, что при сегодняшнем уровне развития строительных технологий нет ничего фантастического в создании прямого транспортного сообщения между островами Сахалин и Хоккайдо. Еще в 1988 году Хоккайдо был соединен самым длинным в мире 54-километровым подводным тоннелем Сэйкан с главным японским островом Хонсю. Так что дело «за малым» — связать Японию с Россией. В этом случае одна из самых крупных экономик мира получит через нашу страну прямой доступ к железнодорожной транспортной инфраструктуре Евразии. А Россия обретет все экономические и политические выгоды от массированного транзита грузов по своей территории.

Южно-Сахалинск

Карта

Варианты транспортного обслуживания в сообщении материк - о. Сахалин

Переправа, переправа

Максим Соколов

Максим Соколов

Семьдесят лет назад, 6 ноября 1943 года, войсками 1-го Украинского фронта был освобожден Киев. Эта военная годовщина знаменательна не только сама по себе — освобождение матери городов русских не может быть не вспомянуто, тем более что Киев был важным политическим и инфраструктурным центром, а с освобождением его Красная Армия вышла на Правобережную Украину. В логике всякой военной кампании это важный успех.

Но в сегодняшней политической логике это еще и военная годовщина, открывающая собою ряд побед, одержанных тогда на своей, а теперь уже на чужой земле. «До Днепра и Заднепровья — // Вдаль на запад сторона, — // Прежде отданная с кровью, // Кровью вновь возвращена». Крови солдатской было пролито в эту землю много, очень много, но земля уже опять не наша. Она была возвращена, а потом вновь отдана. Утешение разве что в том, что последняя отдача земель была — не в пример 1941 году — бескровной и поначалу почти что и незаметной. Но только поначалу.

Административные границы сперва, конечно, сделались государственными только формально, но время идет. У границ своя логика, у самостоятельного государственного строительства — тоже. Нарастает своя политическая система, своя политическая верхушка, своя система союзов, и вчерашние близкие родственники оказываются уже весьма дальними, а там даже и вовсе не родственниками.

Нынешнее киевское празднование годовщины — вполне помпезное — уже вносит свой довольно важный акцент в празднично-мемориальный ритуал. Празднует украинский политикум (понятно, что не весь: у какого-нибудь Тягнибока из партии «Свобода» в прошлом совершенно другие радости и другие горести), а Москва уже как бы и ни при чем. Что столь же печально, сколь и неизбежно. Если нет общей страны, то и память о былых общих победах тоже партикуляризируется.

Тем более что память памятью, но довлеет дневи злоба его. Сегодняшнее перестроение украинской политики на 180 градусов (разумное и правильное, как говорят одни, безумное и самоубийственное, как говорят другие, — не важно, важно то, что оно реально осуществляется) ставит украинскую верхушку в достаточно сложное положение. Примерно как В. В. Путин вдруг бы стал опираться исключительно на особо рьяных патриотов заграницы. Перейди он к такой новой системе союзов, празднование былых побед Красной Армии ему пришлось бы проводить с сильно другой расстановкой акцентов и с многими умолчаниями. Поскольку В. Ф. Янукович сейчас осуществляет такой разворот на практике, понятно, что ему непросто, и понятно, что, если историческая память идет наперекор нынешним политическим расчетам, тем хуже для исторической памяти. 1943 год — это все-таки мрiя, а 2013 год — вот он, и надо усидеть во главе украинской державы, что делается не самой тривиальной задачей.