О чрезмерной простоте

Александр Привалов

Александр Привалов

Ажитация, охватившая после бирюлёвских событий несметное множество людей, не миновала и законодателя. Помимо многого другого 15 октября был принят сразу во втором и третьем чтениях Думой, 16 октября одобрен Советом федерации, а 22 октября подписан президентом — закон, позволяющий уволить губернатора или мэра, если в зоне их ответственности происходят межнациональные конфликты, дискриминация по признаку вероисповедания или что-то ещё в подобном же роде. Случай чрезвычайно типичный. Когда происходит что-то важное или, по крайней мере, громкое, законодатель будто ни спать ни есть не может, пока не отметится — не выдаст какой-нибудь закон. Выдав же в экстренном порядке закон, он, похоже, ставит в какой-то воображаемой таблице галочку: «отреагировано!» — и успокаивается. Но закон, принимаемый в такой спешке, не может не быть предельно простым. Само по себе это и не плохо, одна беда: простые законы, которые и вправду нужны, с подавляющей вероятностью уже существуют — не первый год здесь живём. Вот и выходит, что у нового скоропалительного закона выбор обычно невелик: быть ему бесполезным — или вредным.

Упомянутый закон, пожалуй, скорее окажется вреден. Что пользы от него не будет, ясно. Авторы закона говорят: мол, региональные и муниципальные чиновники не принимали никого участия в работе по предупреждению межнациональных конфликтов, а теперь, мол, закон «не только наделяет их соответствующими обязанностями, но и вводит ответственность за их неисполнение». Вот и судите, много ли будет перемен к лучшему от того, что у людей в списке «обязанностей (полномочий)» (так их именует пояснительная записка) появится такая строчка: «создание условий для реализации мер, направленных на укрепление межнационального и межконфессионального согласия», — или от того, что в перечень требований к муниципальному служащему войдёт требование «способствовать межнациональному и межконфессиональному согласию». То-то они раньше думали, что должны способствовать розни, а реализации спускаемых сверху мер — препятствовать. А вот ощутимый вред от нового способа увольнения региональных и местных начальников случиться может. Устроить какую-нибудь провокацию с явными признаками межнациональной или межконфессиональной розни очень нехитро и вполне по плечу даже не самым влиятельным и богатым силам — мы, к сожалению, слишком часто такие вещи наблюдаем. Можно ли поручиться, что никому и никогда не придёт в голову устроить такую провокацию, чтобы, воспользовавшись остромодной темой, скинуть мешающего человека — например, в какой-нибудь московской управе? Очевидно, нет. А любая такая провокация очень способна привести, помимо или даже вместо желаемого результата, к чему-нибудь трудноизгладимому. Что ни одному депутату и ни одному сенатору не пришло в голову такое простое соображение, я не верю. Но — «хватай мешки, вокзал отходит»! Думать некогда, надо реагировать.

Конечно, не в этих пожарных законах суть — хоть их довольно много, они всё же составляют лишь малую часть работы законодателя. Но являемое в них безоглядное упрощение легко заметить и во множестве других, куда более важных случаев. Я не хочу сказать, что всегда принимаются слишком простые акты — скажем, в принимаемом депутатами бюджете хватает сложности. Чрезмерной простотой зато всё ярче блещет процедура обсуждения и принятия законопроектов. Далеко не ходить — достаточно вспомнить, как нынешней осенью практически без обсуждения был вотирован свалившийся как гром с ясного неба силуановский квазисеквестр бюджета. Согласование интересов, ради которого, собственно, и придуман парламент, из нашей парламентской практики в значительной мере испарилось. «За» больше, «против» меньше, те, кого меньше, идут лесом — только и всего. А попытки добиться хоть каких-то компромиссов, учёта в законе разных взглядов и интересов, если чуть более обычного упорны, быстро перетекают в скандал, в «итальянскую забастовку», как в ходе принятия законов о митингах или об образовании.