Нельзя сводить невысокую результативность борьбы с оргпреступностью и нелегальной миграцией только к коррупции, дополняет председатель совета ветеранов управлений уголовного розыска МВД РФ Николай Исаев : «Снизился уровень подготовки в высших учебных заведениях МВД, снизилась профессиональная квалификация сотрудников “на земле”. Иногда участковый не в курсе ситуации в своей зоне ответственности».

Секрет успеха — в искоренении среды, в которой преступность — привычное и нормальное явление, а также в уничтожении «кормовой базы» мелких группировок, находящихся в вассальных отношениях с более крупными.

Мировая практика доказывает эффективность этой тактики.

В 1970-е с галопирующим ростом «мигрантской» преступности столкнулся Нью-Йорк. Тогда еще новый мэр Рудольф Джулиани решил проблему с помощью так называемой теории разбитого окна — представления о том, что большие преступления начинаются с малых. Если разбитое окно не застеклить немедленно, со временем разобьют все окна в доме. За дело Джулиани взялся с присущей ему требовательностью, доходившей до щепетильности и жесткости к подчиненным.

Мэр начал с безобидного, казалось бы, явления — «чистильщиков стекол». Эти персонажи, в 1990-е ставшие знакомыми и нам, промышляли попрошайничеством в обмен на чистку стекол автомобилей, стоявших на перекрестке или в пробке. Полиция стала штрафовать за эту деятельность. Затем уделили внимание и другим мелким правонарушениям. Тогда же было принято решение о создании массовой городской системы видеонаблюдения. Тактика «от мелкого к крупному» дала результат: преступность в городе снизилась на 50%, в том числе убийства — почти на две трети.

Очевидно, что аналогичную тактику можно применить как в Москве, так и в других крупных городах. И начинать нужно с обычных московских дворов.

Карта

Западное Бирюлево. Место событий

О возвращении на круги своя

Александр Привалов

Александр Привалов

Ровно два года назад, осенью 2011 года, президент Медведев внёс в Думу законопроект, делающий единственным поводом для возбуждения уголовных дел о налоговых преступлениях материалы налоговых органов. Несмотря на активное сопротивление МВД и СКР, законопроект был принят и стал едва ли не важнейшим достижением так называемой либерализации: силовое давление на бизнес и вправду заметно уменьшилось. На днях президент Путин внёс в Думу законопроект, давешнюю новацию отменяющий. Уголовное дело за уклонение от уплаты налогов снова можно будет открывать точно так же, как по другим составам: хоть по «заявлению о преступлении», хоть постановлением прокурора — были бы «достаточные данные, указывающие на наличие преступления». Полученные, например, в ходе оперативно-розыскной деятельности. Несмотря на вялое сопротивление бизнес-сообщества, законопроект несомненно будет принят в ближайшем будущем — с очевидными для всякого предпринимателя последствиями. Как ни понимать смысл терминов инвестиционный или, шире, деловой климат — терминов, так часто звучащих с самых высоких трибун, — трудно вообразить что-нибудь более для этих самых климатов губительное, чем такой странный зигзаг. Он вреден уже тем одним, что зигзаг, да ещё и неожиданный, — бизнес, как известно, любит стабильность. Но вреден он и сам по себе.

Если бы предлагаемый сейчас порядок был новым, можно было бы спорить о том, как он скажется на положении дел. Но бизнес ещё не успел забыть недавнего прошлого. Это была всепогодная машина для рэкета, рейдерства, шантажа — не было лучшего инструмента для желающих «покошмарить бизнес». Ведь что значит возбудить уголовное дело? Это значит получить право на следственные действия. То есть недобросовестный оперативник — нанятый ли кем-то, по собственной ли инициативе — на основании некой информации о случившемся или только задуманном уклонении от налогов (делиться подробностями он не обязан) открывает дело и начинает по нему работать. Он приходит в компанию, проводит обыск, изымает документы, сажает под стражу руководителя — да что угодно. Защищаться атакованной компании было (и снова будет) чрезвычайно трудно, и, хотя дело редко доходило до суда, цели такого наезда — будь то получение отступных, или разорение бизнеса, или смена его владельца — как правило, быстро достигались. Большей частью они достигались даже до возбуждения дела: угроза страшнее исполнения. Представитель неназванного силового ведомства говорит журналисту: «“Кошмарить бизнес” не получится: суду надо ещё доказать, что есть веские основания для подозрений. За обоснованностью обвинений следят три инстанции — МВД, СКР и прокуратура». Это звучало бы очень успокаивающе, кабы удалось забыть, что и два года назад все те же структуры так же следили за обоснованностью обвинений, а наезды под прикрытием дел о налоговых преступлениях шли потоком.