Эксперты же высоко оценивают потенциал развития «Лайф Франчайзинга». «Вопрос доверия у нас в стране больше ментальный. Если “Лайф” проведет серьезную маркетинговую работу, то продукт будет направлен на широкий круг предпринимателей, кроме, наверное, начинающих с нуля», — комментирует Юрий Михайличенко , исполнительный директор Российской ассоциации франчайзинга. По его словам, основная причина того, что у бизнеса «Лайф Франчайзинга» отличные перспективы, — недоступность традиционных кредитных продуктов для большинства субъектов бизнеса. Высокая процентная ставка, залоговое обеспечение, бюрократические процедуры при получении, короткие сроки — все это серьезно осложняет жизнь начинающим российским бизнесменам. На стадии стартапа в большинстве случаев нужно иметь партнера с деньгами, который разделяет с предпринимателем риски и помогает выйти на окупаемость и платежеспособность. «За рубежом очень много аналогов “Лайф Франчайзинга”, и они успешно работают — это трасты, венчурные фонды. Практически вся инновационная сфера развивается именно с помощью этих институтов. К сожалению, в России эти инструменты сильно гипертрофированы и широкого распространения не получили», — говорит Юрий Михайличенко.         

Вертикаль от поля до прилавка

Иван Рубанов

Двадцать передовых российских производителей свинины по производственной эффективности ничем иностранцам не уступают. Вступление в ВТО и падение цен поставило крест на сверхприбылях, но их бизнес остается доходным

«Десантировавшись» с коллегами из Казахстана, снабженец Сергей Новиков сумел отстроить в России высокотехнологичный агрохолдинг

Фото: Виктор Зажигин

После того как в начале прошлого десятилетия в России были выстроены таможенные редуты в виде пошлин и системы квотирования, животноводство пережило настоящий бум инвестиций. Возникло «новое сельское хозяйство» — крупное, высокотехнологичное, четко реагирующее на рынок и весьма конкурентоспособное. Сегодня это уже не просто точка роста, а крупный сегмент, который задает тон во всем секторе: «постсоветские» комплексы обеспечивают более половины производства мяса птицы и треть — свинины. Лакмусовая бумажка эффективности животноводческих хозяйств — коэффициент конверсии корма, показывающий, сколько условных единиц корма тратит предприятие на единицу привеса скота или птицы. В советские времена в свиноводстве этот показатель составлял от 8 до 11 единиц, у сегодняшних передовых российских компаний АПК он снижен до 3 и даже меньше. Передовики ничем не уступают лучшим иностранным предприятиям. Один из таких — холдинг «Агропромкомплектация», который в последние годы активно расширял свой свиноводческий бизнес. Даже в нынешнем году, когда цены на свинину резко обвалились из-за присоединения России к ВТО, а молочное направление показало отрицательную динамику, холдинг ввел в строй несколько крупных комплексов и более чем удвоил поголовье.

Мы решили поговорить с генеральным директором и контролирующим акционером агропредприятия Сергеем Новиковым о том, как организовать передовой аграрный бизнес, сколько можно на этом заработать и как решать проблемы, стоящие перед отраслью.

Десант из Казахстана

—Когдавыначализаниматьсясельскимхозяйством?

— Когда я только научился ходить, мне сразу дали вилы и лопату, в сарае убирал за поросятами и телятами навоз, ходил сено косить с отцом. В молодости довелось за штурвалом комбайна открутить пять сезонов в студотряде. Я же выходец из Северного Казахстана, а там в социалистические времена, когда начиналась уборочная, всех «ставили под ружье».

—Акакпришливагробизнес?

— Я работал в агрокомбинате «Боровое» начальником отдела снабжения. Это было громадное предприятие, которое входило в десятку крупнейших в СССР. В 1988 году я создал кооператив по нефондовому снабжению. Потом вышли законы об аренде, об акционерных обществах, мы переорганизовывались, но как было общество «Агропромкомплектация» изначально, так и остается, названия не меняли. В этом году нам исполнилось двадцать пять лет.

—ВРоссии-токакоказались?