Подтолкнуть пенсионную систему к качественным изменениям помимо формулы могла бы такая неочевидная сейчас для многих вещь, как передача пенсионных накоплений в собственность самим гражданам или хотя бы их большее вовлечение в процесс уплаты взносов. Сегодня взносы платят работодатели, собственником уплаченного (в том числе и взносов в накопительную систему) является Российская Федерация, а граждане часто даже не представляют, какова величина этих взносов, куда они идут и на что можно рассчитывать после выхода на пенсию. Есть и более радикальные предложения — сделать собственностью граждан вообще все взносы, уплаченные в страховую систему. «Только в таком случае, на наш взгляд, граждане будут активными ее участниками, а государство будет не на словах, а на деле согласовывать свои действия с застрахованными лицами, т. е. с гражданами страны, — утверждает Анатолий Рабинович из НПА. — Мы будем добиваться того, чтобы Конституционный суд РФ признал, что пенсионные накопления граждан должны являться собственностью гражданина, а не государства».       

График 1

13% россиян получают слишком мало для новой пенсионной формулы

График 2

Соотношение пенсионеров и работающих вырастет почти в 1,5 раза к 2030 году

: Хеннер Виктор, профессор кафедры

Хеннер Виктор, профессор кафедры теоретической физики Пермского университета, профессор кафедры физики университета Луисвилля

Попытка сымитировать западную схему высшего образования без понимания существа ее работы привело к плачевным результатам в области естественно-научных и технических специальностей

Рисунок: Константин Батынков

Скандальная реформа Академии наук дает новый повод поговорить о затеянной значительно раньше реформе высшей школы. Хотя формально они не связаны, их идеологическое обоснование идет из одних и тех же институтов и во многом совпадает. Утверждается, что реформы направлены на приближение нашей университетской системы к западной, а постоянное обращение к успешности американских университетов говорит о том, что за образец взяты именно они.

Невозможно принять самонадеянность, с которой идеологи реформы взялись за преобразование естественно-научных и технических направлений (я буду говорить только о них и использовать стандартное обозначение STEM: Science, Technology, Engineering and Math). Мотивы понять легко: руководство «всеобщей» реформой забрасывает на самый верх государственного управления, дает возможность распределять, принести в свои и дружественные институты колоссальные бюджетные ресурсы. Образовался круг незаменимых, лишь время от времени меняется некий символ — министр образования. Об этом сказано не раз, и я хочу сравнить то, к чему пришли мы, с тем, как обстоят дела в американских университетах.

Преподавая и ведя исследования (я физик) семестр в России и семестр в США в течение пятнадцати лет, могу судить, насколько реализация является карикатурой на оригинал. В каждом из университетов (оба исследовательские, одному скоро сто лет, другому за двести) я читаю лекции примерно для двухсот студентов в год и вижу быстрое ухудшение ситуации в российских университетах. В американских же уровень остается стабильным — относительно невысоким на undergraduate и очень серьезным на graduate programs. Почему так происходит?

Дорогие магистры

Ключевое преобразование — переход к системе бакалавриата и магистратуры. Одна из первых мантр — дипломы и ученые степени станут конвертируемыми, хотя для занятых в STEM людей они такими и были. Какой бакалавриат имелся в виду? Американский, когда любой выпускник школы может поступить в университет и определиться со специальностью в процессе учебы, или (условно) европейский, когда только диплом определенного уровня школ (гимназий) позволяет поступать в университет, учиться на одной специальности, но очень интенсивно, практически без изучения посторонних предметов?