Читаем Эксперт № 39 (2013) полностью

Особого государственного регулирования здесь нет — как, впрочем, и субсидирования. Возможности частно-государственного партнерства в этой сфере пока на стадии обсуждений. С учетом государственных учреждений, в большинство из которых, учитывая их состояние и атмосферу, действительно бегут от безысходности, домов престарелых на всю страну примерно 1500 (при потребности около 4000). Из них частных — уже около 5%; большинство из них расположены в Подмосковье. Для сравнения: во Франции, которая близка к нашему менталитету в отношении стариков, действуют 7000 домов престарелых.

В целом развитию этого рынка вредят сложившиеся стереотипы, а также хотя и не многочисленные, но показательные истории о стариках, которые оказались на улицах, обменяв свои квартиры и пенсии на обещание заботы и достойных похорон. Так что по сей день все, кто решается делать бизнес на частных домах престарелых в России, фактически пионеры. Хотя маржа здесь неплохая — 30–40%. «Мы запустились два года назад в Московской области, — рассказывает сооснователь дома для престарелых “Счастливая жизнь” Адель Валеев . — Окупились уже с открытием второго дома. Годовой оборот пока 15–20 миллионов рублей. Сейчас строим третий центр. Планируем создать большую сеть».

Из чего приходится выбирать

По закону ухаживать за престарелыми родителями и обеспечивать их должны трудоспособные дети. Когда их нет или из-за болезни старикам требуется постоянное наблюдение, выбор небольшой: дедушка или бабушка получает направление — путевку от социальных служб в ближайший государственный муниципальный дом-интернат. Об особом комфорте речь здесь не идет. Но его уровень может быть выше — если человек отдает городу свою квартиру или пенсию. При этом на содержание одного пенсионера государство тратит от 20 тыс. до 90 тыс. рублей в месяц.

Дмитрий Валюков, 33; образование высшее

В числе частных услуг — патронажные агентства и дома престарелых (бизнесмены предпочитают называть их пансионатами). Однако их клиенты — это скорее родственники старого человека или опекуны, поскольку проживание довольно затратное. При этом, конечно, частные дома даже отдаленно не напоминают государственные аналоги. «Главное для старого человека — внимание и своевременная медицинская помощь. У нас в штате профессиональные сиделки, врачи, психологи. Размещение — одно- и двухместное. Пятиразовое диетическое питание, ежедневный осмотр врачами, организован досуг: музыкальные занятия, настольные игры, лепка, книги, встречи с интересными людьми, прогулки, свежий воздух», — объясняет Валеев.

Что важно: пансионат не имеет ничего общего с больницей. «Нужно четко отделять медицину от наших услуг. Да, мы обеспечиваем уход и содержание, но всегда подчеркиваем, что мы не медучреждение, мы не лечим», — поясняет Адель Валеев.

Перспективный инвестпроект

«Счастливая жизнь», как и многие другие успешные бизнес-истории, началась, когда основателю пришлось столкнуться с проблемой лицом к лицу. «У бабушки моего друга началась возрастная деменция. Потеря памяти, нарушение координации. Присматривать за ней сам он не мог — слишком загружен на работе. Государство предложило такие условия, от которых у него волосы дыбом встали: круглосуточная сиделка выходила бы в 90–120 тысяч рублей в месяц. Когда еще один знакомый сказал, что у его родственников та же проблема, мы начали двигаться», — вспоминает Валеев.

«Мы» — это сам Адель и его партнер Дмитрий Валюков . В 2011 году, вложив в дело 1 млн рублей, они арендовали трехэтажный дом в Подмосковье площадью 900 квадратных метров с прилегающей территорией на 40 соток — и начали обустройство. С учетом потребностей будущих гостей предстояло построить пандусы, нужны были специальная мебель, кнопки вызова персонала, много белья, возможность стирать в больших объемах. Плюс по ходу работы, как всегда, выяснялось, что нужен еще ряд недешевых мелочей…

Валеев Адель, 30; образование высшее

Весь 2012 год партнеры оборудовали второй центр и каждый месяц докладывали в бизнес по 150–200 тыс. рублей. В общей сложности потребовалось более 3 млн рублей. «Все деньги распределились достаточно равномерно: аренда, оборудование и обстановка, реклама», — говорит Валеев. Сейчас партнеры строят уже третий пансионат.

С эмоциональным наполнением проблем не возникло — оба бизнесмена по образованию психологи. Адель ранее участвовал в строительстве центров социальной адаптации для наркозависимых и несколько лет возглавлял наркологическую клинику. Он объясняет: «Пожилым людям, по сути, нужна помощь в той же адаптации — к окончанию трудовой деятельности, процессам старения, ритму современной жизни».

При этом важно соблюсти баланс. «Мы боимся, что к нам начнут относиться как к хосписам. Поэтому разработали ряд критериев при приеме в наши пансионаты. Наша задача — обеспечить достойную жизнь подопечным, и совсем “плохих” по здоровью мы не берем», — определяет формулу комфорта Валеев.